Главная | Статьи | Клуб | Форум | Интервью | Фотографии | Магазины | Ссылки | Рейтинг | Экипировка | Журналы | Новости
Словарь | Курорты | Барахолка | Барды | События | Фильмы | Фото-репортажи | Проекты | Чат | О проекте | Поиск
На катамаране с высочайших вершин мира (стр.3)
Владимир Лысенко тел.(3832)33-91-12
e-mail:vl@itam.nsc.ru

 6.КАРАКОРУМСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ В КИТАЕ

В октябре 1992г. я вместе с Юрием Скородумовым из Новосибирска сплавился в Китае (Синьцзян-Уйгурском автономном районе) в Каракоруме по реке Яркенд (спонсорами экспедиции были Новосибирский дрожжевой завод, "АКТУР" и "ЭМЭК"). Этой экспедицией я завершил цикл сплавов со всех восьмитысячников мира.

Собственно, сплав в Китае не был обязателен с формальной точки зрения. С Чогори (К-2) и трех других каракорумских восьмитысячников (Брод-Пика, Гашербрума-1 и Гашербрума-2) я уже сплавился в Пакистане по Бралду, Шигару и Инду. Но я считал желательным, если есть такая возможность, сплавиться по двум-трем рекам с каждого восьмитысячника (например, в Непале с Аннапурны я сплавился по трем рекам -- Марсиангди, Моди и Кали Гандаки; с Канченджанги -- по Тамуру в Непале и Тисте в Индии). Однако такая возможность представлялась не всегда. И если с Непалом, Индией и Пакистаном проблем в этом плане не было, то с Китаем все обстояло сложнее.

Возможность сплава в Китае от каракорумских восьмитысячников по рекам Шаксгам и Яркенд с самого начала вызывала определенные сомнения. Проблема была в том, что первая часть задуманного водного маршрута (по Шаксгаму) проходит рядом с китайско-пакистанской границей, то есть находится в пограничной зоне. А так как в Китае в отношении госбезопасности царят те же порядки, что были у нас до перестройки (даже советским людям попасть в наши погранзоны тогда было очень сложно -- мы это испытали на себе в 1985г., когда начинали сплав по Большому Нарыну рядом с границей), то у меня не было уверенности, что нас пустят на Шаксгам (эти опасения, к сожалению, в дальнейшем оправдались). Но я всегда пытался выжать максимально возможное из любой ситуации и, применительно к данному случаю, считал, что где будет возможность, там и нужно сплавиться. Если не по Шаксгаму с Яркендом, то по одному Яркенду.

Итак, в первых числах октября мы добрались из Новосибирска в Бишкек. С помощью моего знакомого по Обществу свободных путешественников Виктора Богачева и сочувствующего нам Владимира Ульянова стали искать турфирмы, которые могли бы помочь нашей заброске в Кашгар через перевал Торугарт, где проходит киргизско-китайская граница. Дело в том, что по правилам ее пересечения нас не могли пропустить в Китай, если с той (китайской) стороны границы нас никто не встречает. Другими словами, нас должен был кто-то постоянно "пасти" в Китае, и без присмотра мы не могли там сами путешествовать. Худшие черты социализма проявлялись в этом вопросе в полной мере. Однако ни одна турфирма в Бишкеке не соглашалась нас взять в Кашгар и там оставить (их руководители считали, что сколько человек они ввозят в Китай, столько же должны и вывезти обратно), несмотря даже на то, что мы имели служебные визы. И только кинофирма "Салямалик" (директор Б.У.Шамшиев) согласилась помочь нам попасть в Кашгар, обеспечить нам в течение трех дней питание и гостиницу и затем оставить нас там. А если туристская группа фирмы будет в Кашгаре, когда мы будем возвращаться, то она заберет нас с собой в Бишкек. Заплатили мы, как обычно платят за тур, по 120 долларов и 6000 рублей. Как оказалось в дальнейшем, мы не прогадали. Из-за произвола, творящегося на границе в Торугарте, некоторые командированные торчат здесь по 2-3 дня.

Часто возникают проблемы и с туристскими группами. Мы же прошли киргизский пограничный и таможенный контроль, не выходя из машины. А ехали мы на РАФике "Салямалика" вместе с третьим человеком в фирме -- Аблят-акой, женой Шамшиева Айтурган (народной артисткой Киргизии, известной советским кинозрителям по фильму "Снайпер" и другим) и главным бухгалтером. У них большие связи по обе стороны границы, их там знают, поэтому мы прошли пограничников и таможенников очень быстро. Примерно такая же ситуация повторилась и на китайской территории. И хотя китайская сторона обычно требует справки о том, что въезжающий не заражен СПИДом (такие справки я и Юра заблаговременно получили в Бишкеке, пройдя соответствующую проверку), от нашей компании их не потребовали. Мы пересели на японские машины, принадлежащие фирме, которая нас встречала. Однако не обошлось без мелкого ЧП -- через несколько километров наша машина сломалась, и мы всю ночь провели в ней. Наконец, мы прибыли в Кашгар, и нас разместили в гостинице. Я сразу же отправился в Альпинистскую ассоциацию Кашгара договариваться о сплаве. К сожалению, впервые за все мои зарубежные экспедиции между мною и официальными лицами возник языковый барьер: китайцы не знают русского языка (исключения крайне редки) и почти не знакомы с английским. С помощью плохого переводчика с уйгурского на английский мне удалось объяснить менеджеру фирмы мистеру Арслану, что мы хотим осуществить сплав по Шаксгаму, а затем -- по Яркенду. Он ответил, что сначала спросит разрешения у своего руководства в Урумчи, а затем -- у полиции. К утру следующего дня "добро" руководителей он получил, а ответ из урумчийской полиции должен был прийти только через сутки. Благодаря наличию свободного времени и радушию китайской фирмы (которой мы были представлены сотрудниками "Салямалика"), нам удалось осмотреть различные исторические достопримечательности Кашгарского района, в частности, мы посетили дом великого уйгурского лингвиста Кашгари.

На третий день пришел ответ от полиции. К сожалению, отрицательный. Так как Шаксгам -- фактически пограничная река, сплав по ней не разрешен. Оставался Яркенд. Три часа я торговался с мистером Арсланом насчет цены -- мы могли заплатить только 800 долларов, а он требовал чуть ли не в два раза больше. В конце концов он согласился с нашими условиями.

На следующий день рано утром два парня из его фирмы заехали за нами в гостиницу, и мы тронулись в путь. Проехали через город Яркенд (Шачэ). Машина буквально мчалась по дороге, и к вечеру нам удалось достичь реки Яркенд в районе ее притока Ташкурган. Так как дело было в октябре и температура воздуха уже начала ползти к нулю (по Цельсию), на реке был низкий уровень воды (а большинство ее притоков вовсе пересохло). Это позволяло нам добираться к точке начала сплава иногда даже по сухому руслу Яркенда и часто через сухие русла его притоков, что летом (в большую воду) было бы невозможно. Выгрузив наш груз, сопровождающие уехали, и мы остались одни.

В эту экспедицию, в отличие от моих предыдущих, мы взяли с собой устойчивый двухместный плот "карабубер". Однако, как оказалось, мы "перегнули палку". Малый уровень воды в Яркенде плюс сплав на "карабубере" резко упростили маршрут, и в спортивном отношении китайская экспедиция оказалась не очень интересной. Конечно, и на этом маршруте были мощные прижимы к скалам, валы, а течение тянуло нас со скоростью 10 км/час даже при встречном ветре. Но все препятствия были преодолены без особых проблем. Что же касается окружающей нас природы, то река бежала в безлесной зоне, и там, где нам пришлось ночевать, мы использовали для приготовления пищи примус.

Закончили сплав перед плотиной в Кочуме. Здесь нас на левом берегу ожидал джип с уже знакомыми парнями. Мы побросали в него все вещи и поехали в Яркенд. А утром следующего дня уже были в Кашгаре. Возле гостиницы "Чинувак" "поймали" Марину, руководителя группы туристов из Кара-Балты (это недалеко от Бишкека), отправляющейся обратно в Киргизию через Бишкек, и попросили ее взять нас с собой, причем бесплатно (у нас кончились деньги). Марина оказалась отзывчивой девушкой и пустила нас в автобус. Через несколько часов мы оказались на границе, без проблем прошли ее и дальше путь продолжили на ЛАЗе Кара-Балтинского бюро путешествий и экскурсий (шоферу, правда, пришлось отдать 5 банок тушенки). Карабалтинские бизнес-туристы оказались очень приветливыми и угостили нас разной едой и питьем. Следующим утром прибыли в Бишкек, а затем поездом (ехали 2,5 дня) -- в Новосибирск. Так закончилась наша китайская экспедиция.

Река Яркенд оказалась двадцать второй рекой в списке рек, по которым я сплавился со всех четырнадцати восьмитысячников, в Непале, Индии, Пакистане и Китае.

 7.ПЕРВАЯ КОРДИЛЬЕРСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ (АРГЕНТИНА)

После успешного сплава по рекам, стекающим со всех четырнадцати восьмитысячников, меня начала обуревать новая идея -- спуститься водным путем с самых высоких вершин всех континентов.

Из таких вершин второй по высоте после Эвереста (Азия) была южноамериканская Аконкагуа (6960 м), находящаяся в Аргентине возле границы с Чили. Я занялся подготовкой к экспедиции. Договорился о деньгах со спонсором-участником экспедиции Виктором Мозеровым, генеральным директором туристской фирмы "АКТУР" (Владивосток). С помощью фирмы "Тревел" получили аргентинские въездные и российские (МИДовские) выездные визы и 11 января 1993г. вылетели рейсом Аэрофлота из Москвы в Буэнос-Айрес. Промежуточные посадки сделали в Алжире, на острове Сал и в городе Сальвадор (Бразилия).

В Буэнос-Айрес прибыли через 22 часа, вечером. А там -- лето, тепло. На автобусе добрались до гостиницы "Валдорф" (где двухместный номер стоил 44 доллара).

В полночь, перед сном, я выбрался в город, чтобы осмотреться на местности и разведать местоположение автобусной и железнодорожной станций. Буэнос-Айрес жил веселой ночной жизнью. Поражала своей яркостью реклама. Оказалось, что в Аргентине мало кто говорит по- английски, а я испанского не знал. Поэтому не сразу выяснил, что в нужную нам Мендосу ходят омнибусы транспортной фирмы "Шевалье". Отправляются они туда только вечером, так что следующий день нам предстояло провести в Буэнос-Айресе.

Утром сдали вещи в камеру хранения фирмы "Шевалье" и (после того, как в представительстве Аэрофлота нам подтвердили места на обратный рейс до Москвы) отправились на экскурсию по городу. Он оказался очень красивым и приятным, но весьма дорогим (бутылка минеральной воды стоит 1,5 доллара, открытка с видом столицы -- 0,5 доллара и т.д.). Жители очень приветливые.

Вечером в двухэтажном суперавтобусе фирмы "Шевалье" отправились в Мендосу. Запомнилось заботливое отношение стюардессы к пассажирам. Нам были предложены горячее питание, вино, коньяк, прохладительные напитки, кофе, пирожные, показаны видеофильмы, был проведен розыгрыш лотереи... Все это входит в стоимость билета (равную 70 долларам).

Прибыли в Мендосу утром. Оставили вещи в камере хранения и занялись поисками туристской фирмы, работающей в районе Аконкагуа.

В конце концов попали в отделение департамента туризма на улице Сан Мартин, где получили достаточно подробную информацию о порядках в районе знаменитой вершины. За пермит на посещение национального парка, который окружает Аконкагуа и начинается выше селения Пуэнта-дел-Инка, мы заплатили по 30 долларов. Затем приобрели автобусные билеты до Пуэнта-дел-Инка (на утро следующего дня) и стали знакомиться с Мендосой. Мы буквально влюбились в этот зеленый, красивейший город со множеством строений в средневековом испанском стиле. В настоящее время в Мендосе проживает около полумиллиона человек.

Посетили САРКУ -- ассоциацию по изучению русской культуры. Члены этого общества хотя и плохо, но говорят по-русски. Одна семья пригласила нас после сплава к себе в гости.

Переночевали в гостинице "Галисия", очень дешевой по местным меркам (15 долларов за двухместный номер).

Утром автобусом выехали в Пуэнта-дел-Инка (туда ехать 4 часа). По ошибке (из-за незнания испанского языка) проехали дальше, чем нужно -- до самой аргентино-чилийской границы. Пришлось возвращаться в Пуэнта-дел-Инка. Осмотрев реку Орконес, стекающую с Аконкагуа, решили начать сплав по ней немногим выше Пуэнта-дел-Инка, так как расход воды здесь был небольшим, и выше по течению река была практически непроходимой для нашего судна -- плота "карабубер". Но так как мы запаслись разрешением на посещение национального парка Аконкагуа, то было решено сначала совершить треккинг до высокогорного отеля "Пласа-дел-Мулас" ("Площади мулов") на высоте 4,4 тысячи метров.

На это путешествие ушло два дня с промежуточной ночевкой в местечке Конфлуэнс, где сливаются две реки. По пути любовались Аконкагуа (ее, кстати, можно увидеть и с дороги, ведущей в Чили, в 4-5 км от Пуэнта-дел-Инка). Познакомились с итальянскими и индонезийскими альпинистами, а также с аргентинской компанией треккеров, состоящей из двух взрослых мужчин и нескольких мальчиков школьного возраста. Кстати, испаноязычные путешественники приветствуют других возгласом "Ола" (или "Оля") вместо привычного для меня "Хай".

Затем вернулись в Пуэнта-дел-Инка. Вечером в отеле познакомился с голландским альпинистом, который к тому же оказался профессиональным фотографом. Договорились: он снимет фрагмент нашего сплава перед "Мостом инков" своим фотоаппаратом, затем пришлет нам негативы. А его товарищ сфотографирует наше прохождение в этом же месте мозеровским японским аппаратом.

На следующий день, собрав "карабубер", начали сплав по Орконесу и продолжили его по реке Лас Куэвас, в которую Орконес впадает. В километре ниже Пуэнта-дел-Инка сплав в этот день закончили. Голландцы сфотографировали нас, как договорились. Мы поужинали в отеле, а ночевали возле плота.

Далее в течение четырех дней сплавлялись по Лас Куэвасу и Мендосе (в которую впадает Лас Куэвас). Маршрут оказался высшей (шестой) категории сложности. Непрерывный (на протяжении около 30 км) слалом на Лас Куэвасе между большими валунами при высокой скорости течения сменился сплавом по мощной реке, которой оказалась Мендоса в большую воду (в январе на ней паводок). А через пару километров (от места впадения в нее Лас Куэваса возле селения Пуэнта-де-Вакас) Мендоса неожиданно втиснулась в узкий каньон, где образовала слив высотой 2,5-3 метра с мощными "бочками" за ним. Один бублик "карабубера" застрял в "бочке", но второй вытянул его из этой водяной ямы.

На протяжении следующих 30-40 км снова последовала цепь мощных порогов 5-6 категории сложности. Затем река успокаивается, разбивается на многочисленные протоки и (примерно через 20 км) в таком виде достигает Успаллаты. За мостом возле этого селения Мендоса опять собирается в одно русло и мощным потоком устремляется в ущелье. До автомобильного моста (по которому дорога переходит на левый берег и уходит к городу Мендоса) на реке встречаются многочисленные пороги 4 и 5 категории сложности.

Перед названным мостом сплав рекомендуется закончить (мы так и сделали), так как через несколько километров после него река Мендоса выходит на равнину, разбивается на протоки и вскоре исчезает в солоноватых почвах.

Сплав по Орконесу, Лас Куэвасу и Мендосе потребовал максимальной физической самоотдачи. На Мендосе ниже Успаллаты к тому же сильно мешал встречный ветер. Из-за интенсивного таяния ледников вода в первых двух пройденных нами реках была темно-коричневого цвета, а в Мендосе -- светло-коричневого. Перед употреблением в пищу приходилось ее долго отстаивать.

После сплава мы вернулись в город Мендоса и в течение двух дней находились там. Остановились в том же отеле "Галисия". Сходили в гости к пригласившей нас семье и очень приятно провели вечер. В 3 часа утра отправились в гостиницу. Была суббота, и Мендоса не спала -- улицы были заполнены веселящимся народом. Зато первую половину следующего дня город казался вымершим (жители либо отсыпались, либо отдыхали в парке).

Посетили и мы этот парк с озером, любимое место отдыха горожан. А вечером сели в автобус и уехали в Буэнос-Айрес.

Весь следующий день бродили по столице Аргентины и затем (в начале ночи) вылетели в Москву.

Из жаркого лета вернулись в холодную зиму. Первая российская водная экспедиция в Кордильерах завершилась.

 8.ПЕРВАЯ АФРИКАНСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ (ТАНЗАНИЯ)

Во второй половине дня 16 февраля 1993 года судьба экспедиции висела на волоске. Не было денег.

Но вот в 15 часов 30 минут наш спонсор Андрей Евстигнеев ("АРТ-ПРЕСС") выдает нам с Геной Копейкой 1800 долларов -- и колесо завертелось. Самолет в Дар-Эс-Салам (столицу Танзании) вылетал в тот же день, в 20 часов. За три часа мы сделали уйму дел: поменяли половину суммы на рубли, купили на Фрунзенской набережной авиабилеты, забрали вещи Гены из камеры хранения на Курском вокзале, а мои -- в Зеленограде, примчались, наконец, в Шереметьево-2 с тяжелым грузом... В 19 часов предстали перед таможней. Подумалось: сейчас начнут придираться к моим металлическим трубам, из которых состоит каркас катамарана, обвинят в вывозе стратегического материала. Но -- обошлось. После волнующего священнодействия (взвешивания нашего груза) с нас взяли только 15 тысяч рублей -- меньше, чем мы предполагали.

Удачное начало экспедиции должно было бы заставить нас задуматься о возможных сложностях финала, повысить бдительность в чужой стране... Но русская беспечность и самонадеянность взяли верх, и за это мы жестоко поплатились в Африке. Но об этом позже.

Зачем летели в Танзанию? Два человека по заданию ТОО "АРТ-ПРЕСС" должны были "убить двух зайцев": альпинист Гена Копейка -- осуществить восхождение на высочайшую вершину Африки Килиманджаро (5895 м), а я -- сплавиться с нее на катамаране по реке Каранга. Заодно мы были обязаны сделать хорошие фотокадры для "АРТ-ПРЕСС".

После промежуточных посадок в Ларнаке (Кипр) и Сане (Йемен) наш самолет в 10 часов 17 февраля приземлился в Дар-Эс-Саламе. На такси добрались до гостиницы "Старлайт". Стоимость двухместного номера (включая брекфаст, то есть завтрак) -- около 20 долларов.

Ознакомились с городом, в представительстве Аэрофлота подтвердили свой обратный вылет в Москву 24 февраля, купили фотопленку, билеты на автобус до Моши на 10 часов следующего дня. Утром 18 февраля выехали из Дар-Эс-Салама. Пригороды сменились обрабатываемыми полями, затем пошла саванна, и, наконец, появились горы. В 19 часов прибыли в Моши. Там нас "поймали" представители фирмы "Принц Кили Сафарис" и проводили в отель "Кофи Три" ("Кофейное дерево"). Одноместный номер с брекфастом стоил 1300 танзанийских шиллингов (при курсе 440 шиллингов -- 1 доллар).

Изучив подробно карту района национального парка Килиманджаро, мы решили, что я начну сплав по реке Каранга от местечка Кибошо (расположенного выше, чем Моши), а Гена с гидом турфирмы (присутствие которого в национальном парке обязательно) примерно оттуда же начнут восхождение. Однако утром следующего дня выяснилось, что более дешевым (200 долларов вместо 300) будет восхождение по классическому пути с использованием построенных там хижин.

Утром 19 февраля на джипе турфирмы поехали было в Кибошо, но вскоре убедились, что еще до этого местечка река Каранга является непроходимой для сплава (в то время она выглядела мелководным ручьем). В итоге мне пришлось стартовать на Каранге несколько выше моста на автомобильной дороге Моши-Аруша. Гена Копейка целый час усердно фотографировал мой сплав, затем отправился выполнять восхождение.

Дно реки Каранга имеет ступенчатый характер, каждый "гладкий" участок заканчивается завалом из камней с очень узкими проходами (более узкими, чем ширина моего катамарана). С этих камней вода падает вниз, затем идет очередной "гладкий" участок. Через такие завалы из камней приходилось постоянно перетаскивать катамаран.

"Гладкие" участки сначала были очень короткими (меньше 10 метров), затем стали удлиняться. К вечеру я сильно устал и не стал возражать, когда четверо местных парней стали помогать мне перетаскивать катамаран через камни. К сожалению, эта "помощь" имела для меня роковые последствия: один из парней перерезал веревку, которой рюкзак с вещами был привязан к катамарану за моей спиной.

Я обнаружил пропажу рюкзака только после того, как четверо проходимцев скрылись в джунглях. За моим сплавом наблюдали десятки людей, но никто "не видел" воров. Ненависть к белым осталась с колониальных времен. Зрители были откровенно рады, что обокрали белого человека.

В рюкзаке, кроме вещей, были мой паспорт, авиабилет и деньги. На следующий день я вместе с полицейскими вернулся на место происшествия, но стражи порядка вскоре ушли, сославшись на занятость. Убедившись, что "народ и воры -- едины", я в пяти деревнях провел "политбеседы" о том, что деньги и вещи можно мне не возвращать, но позарез необходимы паспорт и авиабилет. Без них я не смогу уехать из Танзании. Народ понимающе и сочувственно кивал... И только.

Я продолжил сплав. Уклон реки постепенно уменьшался, скорость воды падала. Интерес к сплаву у меня стал пропадать. К тому же дело шло к вечеру. Вдруг с берега кинулся в реку крокодил. Я причалил к берегу, вытащил из воды катамаран и разобрал его. Пройдя несколько километров, нашел дорогу. Попутная машина довезла меня почти до Моши. Последние пять километров пришлось тащить катамаран на себе -- у меня не было денег, чтобы нанять машину.

Вечером следующего дня в гостинице появился Гена. Он успешно завершил восхождение на Килиманджаро.

Договорились: он завтра (22 февраля) утром поедет в Дар-Эс-Салам и попробует получить в представительстве Аэрофлота дубликат моего авиабилета, а в посольстве России -- документ на возвращение в Москву, я же на сутки останусь в Моши. В какой-то степени наш расчет оправдался: мой паспорт все-таки кто-то подкинул в один из полицейских участков.

23 февраля в Дар-Эс-Саламе мы встретились с Геной в гостинице. По его просьбе Москва подтвердила факт моего приобретения авиабилетов на обратный путь, и мне был выдан дубликат. Утром 25 февраля мы вышли из самолета в Шереметьево.

Но воровство моего рюкзака было только первым актом нашей "танзанийской трагедии". Когда вечером 22 февраля Гена прибыл в Дар-Эс-Салам и подошел к гостинице, его внезапно атаковали четыре негра. Отобрали японский фотоаппарат стоимостью 500 долларов, часы и 200 долларов. Защищаясь, Гена напоролся рукой на нож и сильно ее порезал. В кобуре фотоаппарата он хранил все шесть фотопленок, отснятых в Танзании для "АРТ-ПРЕСС". Это было самой тяжелой для нас потерей. Ведь ради этих кадров нам и были выданы деньги на экспедицию.

Несмотря на то, что в спортивном плане мы выполнили задание на 100 процентов, настроение было испорчено. Мы так и не смогли полюбить Танзанию. Невольно вспоминается строчка из Михалкова: "Не ходите, дети, в Африку гулять..."

 9.ВТОРАЯ КОРДИЛЬЕРСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ (АМАЗОНКА,ПЕРУ)

"На далекой Амазонке не бывал я никогда..." (из популярной песни)

С детства мечтал побывать на Амазонке. Впрочем, не я один. Еще в феврале 1991г. на съезде Общества свободных путешественников Алексей Калиниченко собрал группу желающих сплавиться по Амазонке с совершенно разными целями -- археологическими, ботаническими и прочими, вплоть до поиска страны Эльдорадо. Ребята были полны энтузиазма, но не понимали, что многолюдные экспедиции в наше время нереальны, спонсоров для них найти не удастся.

Результаты не заставили себя ждать: сначала "откололся" Калиниченко. Затем не смог найти денег и сменивший его на посту лидера этой группы Костя Чаадаев. Реальной становилась только моя экспедиция. Но из-за финансовых затруднений (а деньги искал каждый для себя сам) возникли сложности и в нашей группе: за две недели до отъезда отказался ехать Шангараев из Омска и в самый последний момент -- парень из Перми. В итоге я опять остался один, причем с дополнительной проблемой -- чрезмерно большим весом груза. Превышение на 50 кг аэрофлотовской нормы бесплатного провоза багажа (при расчете 5 долларов за каждый лишний килограмм груза) полностью "съедало" всю мою наличность на проведение экспедиции -- 250 долларов. Пришлось на неделю отложить вылет в Перу и заняться пересмотром снаряжения. Я вынужден был отказаться от надежного, хорошо себя показавшего в Аргентине плота "карабубер", который весил вместе с трубами около 55 кг. Ничего другого не оставалось, как придумать новую, очень легкую конструкцию. Я решил весь набор каркаса свести к одной-единственной трубе, которой посредством боковых петель в чехлах соединялись бы обе гондолы. Получился катамаран шириной около метра.

Труба придавала ему жесткость в продольном направлении, но только при условии, что гондолы не будут спускать воздух. Конечно, моя конструкция не была идеальной. Жесткость в поперечном направлении практически отсутствовала, и поперечная устойчивость судна при сплаве могла поддерживаться только с помощью опоры на весло, как на каяке. Такой катамаран, с точки зрения сложности проходимых препятствий, был одного класса с обычной байдаркой и, естественно, уступал по устойчивости классическому катамарану, но делать было нечего. Из-за жесткой экономии веса снаряжения пришлось отказаться от мешка-насоса, палатки, каски, гидрокостюма, запасного комплекта одежды и многого другого. Я ограничился лишь двумя байдарочными веслами (основным и резервным), веревкой для чалки, спальником, полиэтиленовым тентом, ковриком, легким маленьким алюминиевым котелком, минимально необходимым комплектом одежды и разного рода мелочью. И вот 13 марта рейсом Аэрофлота Москва-Лима я вылетел в Перу.

Летели мы около суток. Сделали промежуточные остановки в Люксембурге, Шенноне (Ирландия) и Гаване. Над Гаваной за сутки до нашего прибытия пронесся тайфун, повалив несколько зданий и оборвав электрические провода. В самолете познакомился с перуанцем, который учится в Москве. В Лиме он меня "перепоручил" другому перуанцу, живущему в Лиме, но у которого брат учится в Москве. Этот парень на следующий день помог мне сесть в автобус, идущий в Ла Юнион.

С момента прибытия в Лиму возникла еще одна, едва ли не самая большая, проблема -- языковой барьер, ибо хотя я и говорю по-английски, но не знаю испанского, а жители Перу практически не говорят на английском. Пришлось срочно выучивать числа и отдельные фразы на испанском языке, но этого все равно оказалось недостаточно для нормального общения.

Мне посоветовали начать сплав от Ла Юниона по одному из истоков Мараньона -- реке Вискарес (в Тинго Чико реки Вискарес и Нупе образуют Мараньон, а Мараньон и Укаяли в свою очередь образуют Амазонку). Так я и сделал.

Река Вискарес от Ла Юниона вплоть до своего устья представляет собой реку 4-5 категории сложности с достаточно быстрым течением и препятствиями в основном струйного характера. Мараньон, начиная с Тинго Чико, на протяжении первых десяти километров -- достаточно спокойная река, но напротив селения Кулкиш входит в сложнейший, с точки зрения сплава, километровый каньон, в котором много порогов высшей категории сложности. Часть из них может быть пройдена на больших плотах (причем, на пределе их возможности) или на "карабубере", но для моего судна этот каньон был непроходим.

Возобновил сплав с выходного участка каньона, метров за пятьдесят до моста. Здесь препятствия пятой категории сложности (для моего судна -- шестой). Затем река упростилась, более того -- почти остановилась. Я понял, что впереди что-то грандиозное. И точно. Через 7-10 км после выходного моста кулкишского каньона река снова устремляется в опаснейший каньон, вход в который в большую воду является непроходимым для любого плота. Вода, сжатая стенками каньона, падает с трех-четырехметрового слива-водопада на огромный камень, перегородивший все русло, и, отскочив от него, просачивается дальше через два боковых прохода шириной 1,5 и 2,5 метра. Метров через пятьдесят вода опять вздымается от удара о камень на 2-3 метра и падает вниз с очередного водослива.

В большую воду вход в каньон можно было бы рискнуть пройти (с вероятностью прохождения 50%) на "карабубере", но была совершенно реальной опасность развала судна в 1,5-метровом проходе. Впрочем, приводимые мною сложность и проходимость препятствий даются для высокого уровня воды в реке. Паводок на Вискаресе и Мараньоне, вызванный дождями, наблюдается в феврале-марте, а низкий уровень воды ("малая вода") -- в июне-августе. В малую воду препятствия, конечно, упростятся. А вот в марте я вынужден был обойти первые триста метров второго каньона по берегу, затем продолжил сплав. Сразу же пошли пороги 5 категории сложности. Так продолжалось до Чавина. От Чавина пешком сходил в Тантамайо, возле которого расположены три древних индейских поселения, посетил древнее городище Пируро с разрушенной крепостью. К сожалению, весь день шел дождь, поэтому хорошие кадры на слайдовской пленке снять не удалось. Вернувшись к Мараньону, продолжил сплав и закончил его в районе селения Вакрачуко, встретив на пути серьезные препятствия.

Таким образом, по Мараньону было пройдено около двухсот километров. Думаю, что это -- самый сложный участок реки, так как далее, судя по карте, средний уклон Мараньона уменьшается, а ширина русла увеличивается. Конечно, это не исключает отдельных сложных порогов на оставшемся горном участке.

Теперь о впечатлениях. Места на Мараньоне -- очень красивые. Чрезвычайно интересно было осмотреть древнеиндейские городища. Что же касается погоды, то в основном шел дождь, было весьма холодно, а солнце появлялось лишь на 2-3 часа в сутки. Март планировался мною заранее, так как я хотел попасть на Мараньон в большую воду, чтобы на "карабубере" пройти сложнейшие пороги.

Для одиночного же плавания на небольшом судне, конечно, лучше подходят июнь-август, когда нет дождей, тепло и из-за низкого уровня воды более простые препятствия на реке.

Вернувшись в Лиму, переночевал в российском торговом представительстве, а на следующий день вылетел в Москву. Так завершилась моя вторая кордильерская экспедиция, имевшая две специфические особенности.

Первая -- терроризм. Оказалось, что именно Амазония -- место обитания и активных действий террористических групп, излюбленным объектом "охоты" которых являются иностранные туристы. Как мне сказали на маршруте, в прошлом году в районе Тантамайо, именно там, где я побывал, была убита американская семья -- родители с детьми. И не случайно в 1993 году я оказался первым иностранцем в Тантамайо. Зарубежных туристов убивали в Вари и других селениях. Чуть ли не каждый встречный спрашивал меня, не боюсь ли я террористов. Все это, конечно, нервировало. Ведь сплавляющийся по реке человек является прекрасной мишенью, совершенно беспомощной (в него могут стрелять много раз, пока не попадут, а он ничем ответить не может). Но мне повезло -- в меня никто не стрелял.

Вторая проблема -- множество бешеных собак и даже кошек. К сожалению, я об этом узнал лишь после сплава. Из-за недостатка снаряжения во время путешествия я сильно мерз и, если представлялась возможность переночевать в каком-либо селении, считал это большой удачей. И вот в одном населенном пункте в темноте меня укусила за ногу собака. Сначала я отнесся к этому весьма беспечно (лишь смазал рану марганцовкой и залепил лейкопластырем), но по возвращении в Лиму узнал в Российском посольстве, что в Перу свирепствует эпидемия бешенства. Пришлось срочно принимать соответствующие меры.

Впрочем, известную опасность представляют и ядовитые змеи, пауки, прочая коварная живность, которой тут в изобилии. Впрочем, с ними еще как-то можно сладить, зная их повадки и обзаведясь соответствующими медицинскими препаратами. Но из-за терроризма я не могу рекомендовать российским туристам сплавляться по Мараньону и Амазонке. Если только вы не одержимы этой мечтой с детства.

 10.ТРЕТЬЯ КОРДИЛЬЕРСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ (АЛЯСКА, США)

В июле-августе 1993г. мы с Владимиром Кузнецовым сплавились на Аляске с высочайшей вершины Северной Америки Мак-Кинли (6194 м) по рекам Мак-Кинли и Кантишна.

Осуществление этой экспедиции до самого последнего дня было под вопросом, во-первых, из-за финансовых проблем, а во-вторых, из-за нерегулярности авиарейсов в самой России (мой самолет, например, вылетел из Новосибирска в Магадан на сутки позже запланированного времени). Но все обошлось. И вот в 11.30 22 июля 1993г. (четверг) рейсом Аэрофлота 801 мы вылетели из Магадана в Анкоридж. Пролетев 4 часа, прибыли в Анкоридж в 19.30...21 (!) июля (среду), то есть, как в фантастическом романе, совершили путешествие во времени (сказалась смена часовых и суточного поясов). Так как мы испытывали дефицит финансовых средств, то сразу по прибытии в Анкоридж, встретив несколько наших соотечественников (уж не знаю, настоящих или бывших), стали узнавать координаты наиболее дешевой гостиницы. Ею оказался Анкориджский молодежный хостел (общежитие) по адресу Н-700. Здесь стоимость койко-места за сутки 15 долларов (в вашем распоряжении двухместные нары плюс кухня, душ, туалет, разная информация). За постель нужно заплатить еще 1 доллар.

Утром следующего дня (в 8 часов) на вэне (микроавтобусе) фирмы "Муун бэй экспресс" выехали в Национальный парк Денали (Мак-Кинли), окружающий вершину Мак-Кинли. Высадили нас в Ви-Эй-Си -- центре для гостей, где выдаются пермиты на посещение Национального парка. Оказалось, что попасть в парк Денали довольно сложно из-за огромного наплыва желающих посетить его. Парк разделен на 44 зоны, и в каждой зоне может находиться одновременно лишь определенное количество человек. Превышение этой величины не допускается. В наиболее популярные зоны очередь на 3-4 дня вперед. А нам нужно было проплывать через зоны 14, 15, 43 и 44. Я решил, начав сплав с зоны 14, первую ночевку провести в зоне 15, а все остальные ночевки в пределах Национального парка -- в зоне 44, самой большой и самой редкопосещаемой (к ней очереди не было). Но не было уверенности, пустят ли нас вообще в парк. Ведь для его посетителей существуют большие ограничения в поведении -- нужно иметь при себе пластиковую бочку для мусора, хранить продукты в 100 м от места ночевки, а готовить пищу -- на расстоянии 100 м от названных двух мест (эти три точки представляют собой вершины равностороннего треугольника, если смотреть сверху на землю). Но самые большие проблемы могли возникнуть с медведями гризли, главной достопримечательностью парка. От людей требовалось громко разговаривать либо ходить с колокольчиком, тем самым предупреждая медведя о своем приближении. В случае, если медведь вдруг сам устремится к людям, рекомендовалось говорить еще громче и расставлять руки в стороны (показывая ему, что никакого оружия нет, и ничто его жизни не угрожает). Если все-таки он будет продолжать бежать к людям, то следовало кинуться на землю, закрыв шею рюкзаком, и притвориться мертвым (по идее хозяев парка, медведь после этого должен отстать от людей).

Боясь отказа, я обратился к одному из служащих (рейнджеров) этого центра с просьбой разрешить нам сплавиться в парке по рекам Мак-Кинли и Кантишна. Он ответил, что это возможно, но предварительно мы с Володей обязаны пройти экзамен на компьютере, который задавал на дисплее разные ситуации, на которые мы должны были давать правильные ответы. Вопросы на английском языке задавались чрезвычайно (для меня) быстро, а как сдавать экзамен Володе Кузнецову, не знающему английского языка, невозможно было себе представить. Я в течение часа готовился отвечать на вопросы (к компьютеру была очередь), но тут вдруг оказалось, что сдача экзамена на ЭВМ желательна, но не обязательна. Как я этому обрадовался! Мы пошли к другому рейнджеру (первый ушел куда-то), и тот нам без малейших проблем выдал пермит на рафтинг по рекам Мак-Кинли и Кантишна до реки Танана. К тому же оказалось, что получение пермита бесплатное. Это нас, естественно, обрадовало. Также выяснилось, что проезд на школьном автобусе -- "шаттле" (челноке) -- до места старта в районе ледника Малдроу массива Мак-Кинли (а именно из этого ледника вытекает река Мак-Кинли) стоит всего 3 доллара на человека. Правда, сложность оказалась в сроке выезда на маршрут, так как на сутки вперед все места в автобусах, выезжающих до Эйелсон-Центра и Вундер-Лэйка (озера), оказались уже занятыми, и нам на сутки пришлось отложить свой выезд и 1,5 суток пробыть в кэмпграунде (палаточном городке) Морино, что рядом с Денали-парк-отелем (там стоимость места на земле на 1 человека -- 3 доллара в день). Мы достаточно культурно провели это время (посмотрели разные фильмы о Денали-парке, в частности, о летающих хищниках). Однако на второй день наше настроение омрачилось непрекращающимся в течение дня дождем и предупреждением (первым и последним), сделанным нам одним из рейнджеров. Он заметил, что в кэмп-граунде мы оставили рюкзак с продуктами возле стоянки, а не положили в специальный большой металлический ящик (локер) для продуктов. В записке, оставленной нам, было сказано, что если он (рейнджер) еще раз увидит рюкзак с продуктами возле стоянки, то нас немедленно выгонят из парка. Но до 7 часов утра следующего дня, когда должен был выехать наш автобус в Эйелсон-Центр и Вундер-Лэйк, рейнджер выгнать нас из парка не успел, так как у самих служащих парка рабочий день начинается в 7 часов. Да и не за что нас было наказывать.

И вот 24 июля мы выехали к месту начала сплава. По пути из окна автобуса видели бодрых и веселых медведей гризли, не менее жизнерадостных лис, лосей и других диких животных. Совершив пеший подход к реке Мак-Кинли, оказались на ней в зоне 14 и начали собирать катамаран. И тут пошел дождь, что явно замедлило сборку нашего судна. Но нам обязательно нужно было в этот день ночевать в 15-й зоне (на что у нас было разрешение), а никак не в 14-й (иначе очередной рейнджер выгнал бы нас из парка до того, как мы успели бы проплыть по реке Мак-Кинли). Наш сплав начался лишь вечером, и все же удалось до ночевки достигнуть 15-й зоны. Спать пришлось во мху, под тучами комаров, но лучшего для ночевки места мы найти не смогли.

Отсюда оставалось около 10 км до самого опасного участка реки Мак-Кинли -- двадцатикилометрового Орлиного ущелья. На карте это ущелье хорошо заметно, так как перед ним соединяются многочисленные протоки реки Мак-Кинли (в таком виде она вытекает из ледника), а после него река опять разбивается на протоки. Ущелье оказалось достаточно сложным для прохождения, с порогами пятой категории сложности, но мы прошли его лишь с небольшим количеством остановок, то есть практически с ходу. Фотографировать нас здесь (да и на всей реке Мак-Кинли) было некому, поэтому я в очередной раз остался без "боевых" фотографий. Несколько раз катамаран был на грани переворота, но нам удавалось выровнять положение. Ущелье красивое и достаточно интересное.

После ущелья река опять потекла по многочисленным протокам и лишь перед впадением в Кантишну собралась в одно русло.

Нужно заметить, что на протяжении всего сплава по Мак-Кинли и Кантишне во время ночевок нас мучили комары (вокруг ледового массива Мак-Кинли располагается своеобразная, характерная именно для Аляски, смесь тундры с тайгой). Правда, на самой реке комаров было мало.

Во время сплава по Национальному парку Денали, строго выполняя инструкцию, мы не разжигали костер и абсолютно все отходы (бумагу, консервные банки и т.д.) везли с собой (ни в коем случае не закапывали). Это было совершенно непривычно для нас, но требование так делать было справедливым, ибо только так и можно спасти природу. А природа в парке Денали оставалась нетронутой, никаких следов человека. Результаты были налицо. На берегу реки мы постоянно встречали свежие следы медведя, видели лосиху с лосенком, много бобров, уток и прочую живность. И все-таки боязнь совершить невзначай что-то не так в парке довлела над нами, поэтому мы искренне обрадовались, заметив на берегу первую (за все время сплава) табличку -- "Граница Национального парка". Напряжение спало. Теперь мы могли жечь костры и сорить, но привычка, приобретенная в Денали-парке, уже сказывалась -- мы аккуратно закопали весь накопившийся мусор.

Через несколько десятков километров после границы Национального парка появились первые признаки присутствия человека, и, наконец, на правом берегу реки мы увидели деревянный дом и большой катер, причаленный рядом.

Решили сделать остановку и сходить в гости. Хозяевами оказалась семья Доухат (Дарэл и Кэрол). Осенью, зимой и весной они живут в Анкоридже (Дарэл -- профессор химии и физики в университете Анкориджа), а лето проводят здесь, на лоне дикой природы. Встреча была очень теплой. У нас с профессором нашлась общая тема для разговора, связанная с работой. Оба мы -- научные сотрудники и, как оказалось, оба работали на "оборонку". Выяснилось, что не только нашу Российскую Академию Наук (фактически бывшую АН СССР) сейчас разгоняют, но и среди американских ученых, работающих на "оборонку", большие сокращения (кстати, тремя основными особенностями Аляски являются нефть, золото и военные базы).

Дарэл указал на карте место расположенного ниже по течению Кантишны дома Тани Бикелэнд и ее друга Рэча (Ричарда). К концу дня мы доплыли до большого нового дома Тани и Рэча. Прием нам был оказан радушный. Здесь мы и переночевали. А на следующий день достигли жилища Майка Тернера, третьего "хозяина" Кантишны. И здесь нас приняли великолепно.

К этому моменту река Кантишна совсем успокоилась и медленно ползла по равнине. Вся спортивная часть маршрута осталась позади. И когда Тернер предложил сплавиться по оставшемуся участку Кантишны на его моторке, а затем подняться на ней вверх по течению Тананы до города Ненана, мы приняли его приглашение (вообще подобную поездку Майк устраивает лишь раз в 2 месяца). В этом случае решалась наша главная проблема -- попадание от устья Кантишны в Ненану, так как моторные лодки мимо устья Кантишны проплывают редко, а вариант со сплавом по медленной Танане до Мэнли-Хот-Спрингса требовал дополнительных финансовых затрат на наше возвращение оттуда в Ненану по суше, в то время как Майк провозил нас бесплатно.

К слову, для меня было совершенно удивительным то впечатление, которое произвел наш визит на простых американцев Рэча и Майка. В отличие от самоуверенных заморских гостей, посещающих Россию, Рэч и Майк страшно стеснялись нас и в то же время пытались показать все, что у них есть, как будто мы приехали на экскурсию. Их реакция на появление иностранцев была аналогичной поведению русских крестьян в глухой деревне, когда последних посещают американцы.

На следующий день мы вместе с Майком доплыли до Ненаны. Там, на дороге Фэйрбэнкс-Анкоридж, до вечера пытались поймать попутную машину (мы хотели вернуться в кэмпграунд в парке Денали, откуда легко было уехать в анкориджский хостел), но безуспешно. Заночевали в ненанском кэмпграунде. Хотя место в нем и стоило 5 долларов на человека (дороже, чем в Денали), зато он с горячим душем, что было нам весьма кстати. Здесь же познакомились с компанией американских пожилых людей из Орегона, путешествовавших на трех машинах с трейлерами. Они, узнав, что мы из России, предложили довести нас до Национального парка Денали. Мы, естественно, отказываться от этого предложения не стали. А в Денали почувствовали себя почти как дома -- все вокруг знакомо. Опять остановились в кэмпграунде Морино. Снова посмотрели фильмы (уже другие) о дикой жизни в Национальном парке Денали. Встретили уже знакомых нам двух немцев, двух Е (Еахимов). Познакомились с Роном Андерсеном -- американским учителем ботаники, летом подрабатывающем в парке Денали водителем автобуса-"шаттла".

Потом тем же вэном фирмы "Муун Бэй Экспресс" вернулись в Анкоридж, где опять поселились в международном хостеле. На следующий день осмотрели город. Он нам понравился. А затем рейсом Аэрофлота 802 вернулись в Магадан. Оттуда я перелетел в Иркутск и далее поездом добрался до Новосибирска.

Итак, североамериканская экспедиция завершилась. Теперь начинаю подготовку к экспедиции в Италии, где планирую сплавиться с самой высокой вершины Западной Европы Монблана. Затем -- Австралия и Индонезия. Но пока еще нахожусь под впечатлением красот Аляски, неповторимой и прекрасной.

 11.АЛЬПИЙСКАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ В ИТАЛИИ

В октябре 1993г. я вместе со своим двенадцатилетним сыном Виктором побывал в Италии, где мы сплавились по реке Дора Бальтеа, стекающей со склонов Монблана (4807 м) -- самой высокой вершины Западной Европы. Половину потребовавшихся денег (200 долларов) спонсировал мне Рон Андерсен во время моего пребывания на Аляске, причем он сделал это по своей инициативе -- ему просто понравились мои путешествия.

В Италию мы заехали (также, как потом и выехали из нее) на автобусе минской турфирмы "Спутник" вместе с обычной тургруппой. Из Белоруссии наш путь лежал через Польшу, Словакию, Венгрию и Словению. Наиболее запоминающимся событием на этом пути было посещение Будапешта, красивого города с большим числом старинных зданий. И хотя наиболее тщательно тургруппу досматривали таможенники в Бресте (на белорусской стороне), больше всего времени мы потеряли на итальянской границе, где одному из местных таможенников захотелось купить у кого-либо из нашей группы "командирские" часы (естественно, по дешевке). Но владельцев таковых не нашлось, и о нас надолго "забыли" (мы потеряли здесь около пяти часов).

В Болоньи мы с Витей отсоединились от группы и далее продолжили путешествие самостоятельно. Как и предполагали, незнание итальянского языка было достаточно большой проблемой, но все же решаемой (в отличие от Перу, где за все время моего пребывания там я встретил лишь одного англоговорящего человека, в Италии на английском говорит каждый пятый или шестой). Итак, на местном автобусе (большом, никаких проблем с размещением багажа; впрочем, это характерно для основной части итальянского транспорта, в том числе и для поездов) добрались до железнодорожного вокзала. Купили билеты второго класса до Аосты по маршруту Болонья - Милан - Кивассо - Аоста (нам предстояло сменить три поезда, так как прямого до Аосты не было). Билет от Болоньи до Аосты стоил около 60 тысяч лир (в момент нашего приезда в Италию курс местной лиры был такой: 1550 лир за 1 доллар). В итальянских железнодорожных билетах не указываются номера ни поездов, ни мест (можно садиться на любое место любого поезда, идущего в нужный пункт, но только в вагон указанного в билете класса -- второго или первого). Правда, есть еще поезда-экспрессы, при использовании которых нужно доплачивать за "скорость". В Милане сменили поезд и добрались до Кивассо (эта станция находится на ветке Милан-Турин), откуда ходят поезда до Аосты. Прибыли в Кивассо в полночь, а следующий поезд до Аосты отправлялся лишь в 7 часов утра, поэтому ночь пришлось провести в зале ожидания.

Утром прибыли в Аосту. Я позвонил своему знакомому Пиерсандро Пигнатаро, с которым встречался в Аргентине после его восхождения на Аконкагуа (перед моим сплавом по рекам, стекающим с этой вершины). Пиерсандро приехал к нам на вокзал, отвез к себе домой, познакомил со своей женой Джулианной и детьми Валентиной и Лукой. Нас накормили прекрасным обедом. И затем Пиерсандро на своей машине провез нас вдоль реки Дора Бальтеа (по которой нам предстояло сплавляться) от Аосты до Курнайе (это селение находится непосредственно у подножия Монблана) и обратно. Ниже Аосты река -- не сплавная, на ней очень много плотин и водоотводных каналов. Поэтому общепринятым для сплава, как сказал Пиерсандро, является участок Курнайе-Аоста протяженностью 35-40 км. Впрочем, как я выяснил позже, есть смысл заканчивать маршрут несколько выше (по течению) Аосты возле селения Сар, перед гидроплотиной. Тогда на маршруте останется только одна плотина, в самых верховьях, перед ущельем, которую все-таки придется обносить. Впрочем, осенью из-за малого уровня воды участок выше этой плотины был совершенно непроходимым, и начинать сплав можно было только ниже ее. Поэтому во время нашего сплава мы обошлись без обносов.

Вечером побродили по Аосте. Переночевали в шикарном доме Пиерсандро. На следующий день хозяин дома с семьей уезжал в Турин, поэтому в дальнейшем мы опять были предоставлены сами себе.

Утром выехали на маршрут. Полдня ушло на приготовление нашего плота "карабубер" к сплаву. Решили в тот день уже не сплавляться.

Следующий день был боевым, со сплавом по Дора Бальтеа. Препятствия вплоть до четвертой категории сложности мы проходили с сыном вместе, а порог 5-й категории я прошел один, и Витя меня здесь сфотографировал. Сплав закончили вечером перед плотиной возле селения Сар.

На следующий день съездили в Курнайе, посмотрели Монблан вблизи. Ночевали в гостинице нашего нового знакомого Данило, тоже водника. А еще через день началось возвращение из Альп в Россию. Сначала на поезде добрались до Милана, осмотрели его. Насколько удивила своим скромным видом всемирно известная "Ла Скала", настолько же понравился собор на площади Дуома.

Вечером, также на поезде, прибыли в Венецию. Нам предстояло сутки провести в этом легендарном городе (встреча с нашей тургруппой намечалась на следующий день в 14 часов, а вечером, в 19 часов, планировался общий отъезд из Венеции). В Венеции нет автомобильных дорог, а есть лишь улицы для пешеходов и водные каналы.

Из-за ограниченности наших финансовых возможностей всю ночь пришлось бродить по городу (из зала ожидания на железнодорожном вокзале нас выгнали, так как мы уже использовали все свои железнодорожные билеты). Город, конечно, классный! Очень красивый. Ночью Венеция живет совершенно другой жизнью, чем днем -- открыты только кафе, а на катерах и гондолах плавают веселящиеся компании и влюбленные.

Утром увидели другую Венецию -- еще более красивую. Мы буквально всю ее исходили пешком. Особенно запомнился район возле площади Святого Марка. Кстати, в полдень сама площадь оказалась под водой (наступил прилив). А вот вечером, когда мы попали сюда вместе с тургруппой, площадь была уже сухой (вследствие отлива вод Адриатического моря).

Со своей тургруппой встретились в 18 часов (на 4 часа позже, чем планировалось) из-за ее опаздания. Туристы в течение 2 часов знакомились с Венецией (впрочем, большинство из них посещало лишь городские магазины). И поздно вечером мы двинулись в обратный путь. На этот раз ехали через Словению, Венгрию и Украину (через Чоп). После того, как пришлось "жаться" в Европе (из-за недостатка денег), нас поразили цены на Украине -- нормальный обед обошелся каждому из нас в 100 российских рублей (предварительно конвертированных в украинские купоны). Такой обед в Новосибирске до поездки мне обходился в 700-800 рублей. Это наглядно подтверждало, что экономическое положение на Украине еще хуже, чем в России. Затем мы прибыли в Минск. И, наконец, через Москву, вернулись в Новосибирск.

 12.СПЛАВ В АВСТРАЛИИ

Вылетев из Москвы 10 декабря 1994г. и сделав промежуточную посадку в Бангкоке (Таиланд), мы (я и мой напарник Владимир Кузнецов) прибыли утром 11 декабря в Сидней, где были встречены моим знакомым по переписке Джоном Моррелом. Так как ввоз большинства продуктов (а особенно мясных) в Австралию категорически запрещен, пришлось из России захватить только чай, сахар и сублимированные супы. Остальные продукты докупили в Сиднее. Затем Джон отвез нас на автовокзал, и через 8 часов автобусом мы прибыли в Бэридэйл, сделав 1,5-часовую остановку в Канберре (весьма приятном городе; впрочем, эта характеристика относится и к большинству других городов и городков Австралии; скажем сразу: Австралия нам очень понравилась).

В Бэридэйле нас встретил знакомый Джона Дэвид Цигана, у которого мы и переночевали. На следующий день Дэвид отвез нас на машине к реке Сноуи (Снежной) в место, расположенное несколько ниже селения Далгети. Отсюда мы и начали сплав.

Нам предстояло пройти по Снежной сначала 80-километровый непосещаемый водниками участок, а затем преодолеть 120 км уже хорошо известного маршрута. На первом участке должен был встретиться водопад Курровонг Вотерфолл. Однако, какова его высота и где он точно расположен, местные водники-профессионалы не знали, как, естественно, и мы. Скажу сразу, что на первые 80 км мы потратили 6 ходовых дней (а на остальные 120 км -- 4 дня). На первом участке нам встретился не один водопад (как ожидалось), а три. Причем первым двум водопадам (высотой 4 и 2,5 м соответственно) предшествовало 10 км сложных порогов. Временами в реке встречались хаотичные нагромождения глыб высотой до 10-15 м. Из-за сравнительно малого уровня воды на этом участке реки образовалось несколько "непроходов" (узких щелей между глыбами, в которые не мог втиснуться наш катамаран); в этих местах приходилось обносить судно по берегу. Наконец, достигли 4-метрового водопада (как мы поняли, это и есть Курровонг Вотерфолл). Однако он падал в полуметровую щель (а ширина нашего катамарана "Кулик" была около 2 м), так что пролезть в нее мы никак не могли. Вскоре последовал и 2,5-метровый водопад, а затем река успокоилась. Итак, подумалось, Курровонг Вотерфолл позади, а впереди "чистый" и простой участок до реки Джэкобс (где заканчивалась первая, неизвестная, часть маршрута). Однако действительность оказалась суровее. Через несколько километров спокойной воды после двух мини-водохранилищ (длиной 1-2 км каждое) мы подошли к ...десятиметровому водопаду (как оказалось, после его осмотра, непроходимому в принципе ни в малую, ни в большую воду из-за навала падающей воды на скалу). Даже сейчас мы не знаем точно, который (первый или третий) из водопадов есть Курровонг Вотерфолл, хотя думается, что третий. Покорные судьбе, обнесли и этот (третий) водопад, после чего продолжили сплав. На следующем участке Снежной (длиной примерно 1 км) встречаются сложные пороги, затем река упрощается. Однако незадолго до устья реки Джэкобс мы оказались в достаточно сложном и узком (шириной 2,5-3 м) каньоне с рядом мощных сливов до 1,5 м высотой. Непосредственно перед устьем этого притока Снежная успокаивается.

Таким образом, нами успешно был преодолен 80-километровый малоизвестный участок реки Сноуи (Снежной). За 6 дней сплава по этому участку мы не встретили ни одного человека, но увидели около 30 кенгуру и 4 змеи (как подчеркивали наши знакомые перед сплавом, змеи здесь смертельно опасны, несколько человек погибло от них в этом районе, к тому же сейчас был период их особой активности). А встречи с кенгуру были нам в радость. Эти животные, как правило, убегали, увидев нас, но некоторые подпускали к себе довольно близко.

После устья реки Джэкобс начался второй участок маршрута по реке Снежная, хорошо известный местным водникам. Препятствий стало поменьше, однако встретился и ряд порогов 4-5 категории сложности. Первый каньон появился примерно через 5-6 км после реки Джэкобс. Вход в него оказался непреодолимым для нашего судна ("ну совершенно нет проходов"), а остальные пороги каньона мы прошли. Километров через 13-14 пересекли границу штатов Новый Южный Уэльс и Виктория (из первого попали во второй) и еще через 32 км добрались до моста Мак-Киллопс. Отсюда предстояло пройти 70 км до устья реки Бакэн (где заканчивается спортивный участок реки Снежная), преодолев препятствия в трех каньонах (а в четвертом, очень красивом, их не было). Наиболее интересно в спортивном отношении третье ущелье, названное Туллоч Ард (оно расположено примерно на середине обсуждаемого 70- километрового отрезка реки), в котором встречается ряд сложных порогов. Четвертый каньон называется "Новая Гвинея" (почему -- не знаю).

Как бы то ни было, 120-километровый участок от реки Джэкобс до реки Бакэн (Бучан) мы преодолели за 4 дня. Так как сразу же за устьем реки Джэкобс к Сноуи подходит дорога (на первом участке маршрута вдоль Снежной дорог не было) и стали появляться люди, изменился состав фауны -- кенгуру стало меньше, зато появились ...коровы и лошади. Причем, это произошло в ...национальном парке. Вообще надо заметить, что через несколько километров после третьего водопада (на первом участке маршрута) река входит в национальный парк и до самого конца маршрута протекает в нем (впрочем, формально мы прошли через три национальных парка, примыкающих друг к другу). Присутствие коров в таком месте, естественно, нас удивило (мы тут же вспомнили парк Денали на Аляске, где ничего подобного произойти не могло). Кстати, в австралийских национальных парках позволяется жечь костры, что категорически запрещено в американских. Впрочем, допустимость приготовления пищи на костре была нам, конечно, на руку (хотя мы и взяли с собой на всякий случай примус). Кроме коров, лошадей, кенгуру, змей, лебедей, уток, попугаев и других пернатых, нам повстречались четыре компании людей (два парня ловили рыбу; супружеская пара и семья с детьми плескались в воде; три обнаженные девушки с интересом следили за плаванием на матраце своего такого же голого приятеля).

На следующее утро после завершения сплава я сходил в городок Бакэн (в 14 км от места нашего финиша), сообщил о завершении нами маршрута Джону Морреллу, и через 1,5 часа он прибыл на машине в Бакэн, подобрал меня. Мы заехали за Владимиром, а после этого отправились в Джиндабайн. На следующий день прибыли в Сидней.

24 декабря я поехал в зоологический Коала Парк -- мне очень хотелось подержать на руках и погладить настоящего коалу (сумчатого медведя). Мне это посчастливилось сделать. Коала оказался мягким, пушистым и добродушным -- таким, каким мы его и привыкли видеть в фильмах. В зоопарке увидел и других животных-жителей Австралии. Поразило многообразие видов кенгуру -- на этом континенте их несколько десятков, причем есть совсем маленькие, размером с кошку. Очень понравился вомбат -- достаточно большая сумчатая зверюшка.

В ночь с 24 на 25 декабря Джон и его жена Джэн устроили ужин в честь Кристмаса (Рождества), наступавшего через сутки.

А утром 25 декабря мы направились в сиднейский международный аэропорт, чтобы улететь в Москву. Однако перед тем, как написать о перелете, сообщу немного о погоде, сопутствующей нам в Австралии. Если в течение 9,5 из 10 дней плавания была сухая и солнечная погода (мы даже обгорели), то в середине десятого дня пошел дождь. И он продолжался 4 дня до самого нашего вылета из Сиднея (а, может быть, и дольше, уже после нас -- не знаю). Причем, 25 декабря он лил "как из ведра". Оказалось, что это крайне необычное событие в Австралии: дожди в такое время года -- большая редкость.

Итак, 25 декабря в 15 часов мы вылетели из Сиднея в Москву рейсом Аэрофлота 556. Сначала на табло, указывающем время отправления самолетов, высвечивался маршрут: Сидней - Куала-Лумпур - Москва. Затем он сменился на новый: Сидней - Бангкок - Москва. Уже в самолете объявили: Сидней - Бангкок - Ташкент - Москва. Через полчаса уточнили: Сидней - Бангкок - Карачи - Москва. В конце концов мы прибыли в Москву 26 декабря в 7.45. Западное Рождество встретили в полете. Таким образом, была завершена моя последняя экспедиция в серии сплавов с самых высоких вершин всех континентов.

 13.ЭКСПЕДИЦИЯ В ИНДОНЕЗИИ (НА ОСТРОВЕ НОВАЯ ГВИНЕЯ)

После моих предыдущих сплавов по рекам со всех восьмитысячников и с самых высоких вершин всех континентов, оставалась лишь одна гора, спуститься по реке, стекающей с которой, я стремился -- самая высокая вершина Океании Джая (5030м), расположенная в Ириан Джая -- западной (индонезийской) части острова Новая Гвинея. Но чтобы провести эту экспедицию, потребовалось приложить очень много усилий.

Это было самое дорогостоящее путешествие. Чтобы попасть на остров Новая Гвинея, сплавиться там и вернуться домой, требовалось более 3000 долларов. Мне помогли спонсоры -- газета "Момент Истины", Зыряновский филиал Кузбассоцбанка и журнал "Мир путешествий".

В пятницу 7 июля рейсом Аэрофлота вылетел в Джакарту. Сделав промежуточную посадку в Дубаи, мы прибыли в столицу Индонезии в субботу примерно в 17-18 часов местного времени. У меня заранее был куплен билет на рейс индонезийской компании "Гаруда" Джакарта-Биак 9 июля (вылет в 21.00), и мне предстояло сутки провести в Джакарте. Поэтому попытался узнать у соотечественников, летевших со мной в Джакарту, насчет дешевой гостиницы, но оказалось, что все они "новые русские" и едут отдыхать в 4-5 звездочных отелях примерно за 100-150 долларов в день. В частности, я имел возможность переночевать с туристами, отдых которых организовали "Дискавери" и индонезийская фирма "Блу Свэн", в отеле "Горизонт" на берегу моря, но такое удовольствие стоило бы мне 135 долларов. Такую роскошь я себе позволить не мог. Поэтому поинтересовался в самолете у соседа-индонезийца, где в Джакарте дешевые гостиницы. Он сказал, что недалеко от автовокзала Гамбир на улице Джакса. До Гамбира я за один час добрался рейсовым автобусом за 3000 рупий (8 июля 1995г. один американский доллар равнялся 2200 рупиям), а до Джаксы доехал на такси (с меня, правда, "содрали" 7000 рупий, хотя это удовольствие более 3000 не стоило, но в Джакарте наступила ночь, и у меня выбора не было). Остановился в хостеле "Борнео". Здесь комната стоит всего 25000 рупий за день. Туалет и душ -- общего пользования. Вода в душе, правда, только холодная. Но для меня было главное, что я плачу за номер 11 долларов, а не 135. И контингент в этом хостеле был подходящий -- молодые ребята из Америки и Западной Европы.

Самолет из Джакарты в Биак улетал в воскресенье только в 21 час, поэтому большую часть дня я мог посвятить поиску подробной карты провинции Ириан Джая (индонезийской части острова Новая Гвинея) и знакомству с Джакартой. Карту мне удалось найти не очень подробную, но она была все же лучше той, которая у меня имелась. Потом решил навестить знакомых туристов в гостинице "Горизонт" и осмотреть ее окрестности. Оказалось, что эта гостиница находится в великолепном парке отдыха с огромным количеством аттракционов, особенно на берегу моря. Здесь же находится и аква-парк, который я со своими знакомыми посетил. Главным развлечением здесь были "водяные горки" -- спуск с горок по желобам (аналогичным бобслейным) с бегущей водой. Раньше, когда я это зрелище видел по телевизору, мне казалось, что спускающийся человек испытывает какие-то острые ощущения. Увы, действительность разочаровала меня. Спуск с этой горки не идет ни в какое сравнение с преодолением порогов на реке, даже самых легких. Из-за плохого качества швов между отдельными секциями трассы я при спуске думал только об одном -- как бы не порвать плавки об эти швы. Но для ребятишек в аква-парке -- великолепный отдых.

В 20 часов прибыл в международный аэропорт им.Сукарно, чтобы вылететь в Биак. Приятно поразил сервис на внутренних дальних авиалиниях в Индонезии. Он никак не ниже уровня Аэрофлота, когда тот обслуживает международные рейсы.

Прилетели в Биак в 5 часов утра 10 июля. К 7 часам мне удалось получить в местной полиции пермит на посещение рек Кемабу и Дарево. И тут же купил билет на рейс Биак-Набире авиакомпании "Мерпати". Успешно сделать за 2 часа эти два дела -- об этом я мог только мечтать. Все было отлично, но... Но наступила большая полоса невезения. После прибытия в Набире мне предстоял последний перелет Набире- Сугапа на реку Кемабу. Этот рейс также выполняет "Мерпати". И выполняет его лишь два раза в неделю -- по вторникам и пятницам. А был понедельник, 7 часов утра. Это означало, что если я вылечу в Набире в 11 часов, то прилечу туда в 12 часов и, возможно, успею купить себе билет на вторник на рейс Набире-Сугапа и отметиться в местной полиции. Я даже попытался в офисе "Мерпати" в Биаке купить билет на этот рейс, но мне сказали, что Набире-Сугапа -- это местная авиалиния, и билеты на нее продаются только в Набире. И тут началось самое неприятное. "Мой" самолет (который должен был лететь из Биака в Набире) сломался, и рейс стали откладывать, откладывать и опять откладывать. В конце концов его перенесли на утро вторника, а это означало, что я опаздываю на вторниковский рейс Набире-Сугапа. Получилось же еще обиднее. Когда мы в 9 часов утра прилетели в Набире, самолет до Сугапы все еще оставался здесь из-за нелетной погоды в районе Сугапы. Но свободных мест в нем уже не было. Мне посоветовали обратиться к пилотам еще одной авиакомпании -- "Тригана", но и эта компания в ближайшие дни рейс в Сугапу не планировала. Я уже смирился с мыслью, что придется 3 дня "торчать" в Набире (а это маленький заштатный городишко, в котором необычным для меня было лишь то, что здесь живут, в основном, негры-папуасы) и пошел в агентство "Мерпати" покупать билет на пятницу. Здесь меня ожидал новый удар. С этого вторника "Мерпати" перешла на один рейс Набире-Сугапа в неделю, а именно -- по вторникам. С учетом того, что я должен был находиться в Индонезии 3 недели (перенести дату своего обратного рейса из Джакарты в Москву на более поздний срок я не мог, так как имел ПЕКСовский билет с неизменяемой датой вылета), и из этих 3 недель придется одну полную неделю торчать в Набире -- эта мысль дико расстроила меня. Тут мне посоветовали обратиться в маленькие частные авиакомпании МАФ и АМА, которые делают нерегулярные рейсы и в Сугапу, и в другие селения на реке Кемабу (в частности, в Погапу и Билай). На следующий день самолет АМА летел в Билай, но и на этот рейс все билеты были проданы. И до субботы АМА не собиралась летать в Сугапу или Погапу, или Билай. Оставалась компания МАФ. Тут я познакомился с американским пилотом Дуайтом Фибли, работающим на самолете этой компании. Кстати, именно от него я и узнал, что селения Погапа и Билай находятся как раз на реке Кемабу, ибо хорошей карты района Набире-Сугапа не оказалось в Набире даже в офисе авиакомпании "Мерпати". Фибли сказал мне, что на четверг его компания планирует утром рейс Набире- Тимика, но если в это время в Тимике будет туман (что бывает там часто), то он полетит по маршруту Набире-Погапа и сможет забрать меня с собой. На этот вариант я и стал надеяться.

Тем временем получил разрешение на посещение рек Кемабу и Дарево и от местной полиции, но для этого потребовалось дважды ходить в полицейский участок.

Стоит также отметить, что в Набире я остановился в гостинице "Нусантара". В зависимости от класса комнат, стоимость пребывания в ней (вместе с четырехразовым питанием) варьируется от 26000 рупий в день до примерно 80 долларов. Я, естественно, остановился в комнате за 26000 рупий (правда, она -- на три койки, так что кого-то могли еще ко мне подселить). Комната хорошая, однако в корпусе с такими комнатами вообще нет душа. Но еды дают очень много, и она -- вкусная. Кстати. на территории самой гостиницы растут фруктовые деревья джамбу, их плоды довольно приятные на вкус.

И еще. В Биаке и Набире я увидел тримараны местных жителей. Эти суда состояли из основного корпуса (обычной лодки) и двух дополнительных поплавков (обычных бревен), вынесенных на некоторое расстояние от лодки.

В связи с новыми познаниями в географии района рек Кемабу и Дарево, которые получил от Дуайта Фибли, я несколько изменил стратегию своего путешествия. Первоначально я планировал, прилетев в Сугапу, сплавиться по реке Кемабу (после слияния с рекой Дега перед селением Билай она уже называется Дарево), а затем пешком вернуться в Сугапу, откуда самолетом возвратиться в Набире. Теперь я мог в принципе улететь обратно и из Погапы, и из Билая, если там окажутся в это время самолеты компаний МАФ и АМА. Но заранее (за неделю вперед) было неизвестно, где и когда именно появятся самолеты этих компаний, и прилетят ли они в Погапу или Билай вообще. А вот из Сугапы регулярно (по вторникам) летает самолет компании "Мерпати" "Твин-Оттер", однако, чтобы воспользоваться им, я должен буду дополнительно пройти с рюкзаком и трубами около 60 км, то есть потерять на этом еще 3 дня. Поэтому я решил провести треккинг и рафтинг как можно быстрее (гнать с утра до вечера), вернуться в Погапу или Билай (они рядом) и там уже решить (в зависимости от информации о полетах самолетов компаний МАФ и АМА), идти мне обратно в Сугапу или ждать самолет здесь.

Однако в четверг я никуда не улетел. Самолет компании МАФ в Погапу не полетел (хотя мне утром продали на него билет, взвесили мой багаж и вроде даже собирались меня в Погапу отправить). Дуайт Фибли сообщил, что, возможно, сможет залететь в Погапу в субботу, но это маловероятно. В компании АМА сказали, что их самолет полетит в Билай только на следующей неделе. Я совсем было расстроился. Но тут, наконец-то, и мне повезло. Оказалось, что самолет "Мерпати" все-таки летит завтра (в пятницу) в Сугапу, и один из сотрудников гостиницы все-таки смог взять мне на него билет.

Мне также удалось узнать, что в следующий вторник будет лететь из Погапы МАФовский самолет, а в среду из Билая -- самолет компании АМА. Так что вопрос о возвращении в Сугапу вроде бы отпал, и я настроился вернуться в среду из Билая.

Вечером в гостинице познакомился с австралийским рафтером и альпинистом Энгусом Финни. Он показал мне свою подробную (масштаба 2,5 км на 1 см) карту района вершины Джая (Пунчак Джая). И тут оказалось, что туристские власти из Джаяпуры (с которыми я переписывался 1,5 года) давали мне совершенно неверную информацию о том, что Сугапа находится на реке Кемабу. Оказалось, что она вообще располагается по другую сторону водораздела между бассейнами рек Кемабу (Дарево) и Тарику (Мамберамо). И до первого (по течению) на реке Кемабу селения Угимба нужно будет идти километров 20-25, преодолев этот водораздел. Уже было 11 часов ночи, а в 5 часов утра следующего дня должна была быть регистрация на "мой" самолет до Сугапы, поэтому я попросил Энгуса отрезать для меня кусок карты с изображением верхнего участка реки Кемабу. Австралиец любезно сделал это.

А в пятницу утром я уже летел в Сугапу. Огромное впечатление произвел на меня лежащий внизу горный массив (горы Маоке). Это явно молодые горы, с многочисленными ущельями и острыми гребнями. Причем, чем ближе мы подлетали к вершине Джая, тем острее становились гребни гор. Их склоны были покрыты дремучими лесами.

Наш самолет встречало человек сто. Многие пришли за прибывшим грузом, но большинство -- из-за простого любопытства. Нужно сразу заметить, что почти все население острова Новая Гвинея составляют негры-папуасы. Они стали встречаться уже в Биаке, в Набире их -- большинство, а в Сугапе и вообще во всем районе моего рафтинга живут только одни папуасы. Обитает здесь несколько племен. Мне, в частности, помогали нести рюкзак папуасы из племени сайя (по крайней мере, они так себя называли). Во время моего пешего перехода и сплава я не встретил ни одного человека, говорящего по-английски. Папуасы меня совершенно не понимали, и в связи с этим у меня возникали разного рода проблемы.

Не знаю, каннибалы ли те папуасы, которых я встречал, но они относились ко мне достаточно дружественно. По крайней мере, попытки съесть меня никто не предпринял. Однако в одной из деревень у меня стащили водостойкие штаны и куртку, в которой я должен был сплавляться. А также украли практически все мои продукты питания, за исключением чая и частично сахара. И понять (но не оправдать) этот поступок можно: ведь кругом малые ребятишки с распухшими от голода животами. Есть здесь почти нечего, кроме уби (это что-то вроде сладкой картошки) и подобных плодов.

Большинство папуасов-мужчин (а мальчишки лет по 8-16 практически все) ходят постоянно с луком и стрелами, а также с большим ножом (с его помощью быстро выстругивают новые стрелы), и стреляют по всему, что движется (птица ли, зверь ли). Реакция у папуасов просто великолепная. При мне мой портер-папуас чуть было не убил пролетавшую рядом с нами птицу поленом, запустив его как бумеранг.

Многие папуасы-мужчины ходят абсолютно голыми, но с трубочками, привязанными спереди.

Я несколько раз спал в их хижинах, имеющих основание в виде круга. Ночи в горах холодные, поэтому в середине хижины находится очаг, а ночью на этом же месте разводится костер из больших бревен, который горит почти всю ночь. Люди спят, расположившись радиально, ногами к костру.

В одной из деревень люди ходили, все вымазанные в грязи, и мазали грязью друг друга. Видимо, был какой-то праздник.

Итак, я прибыл в Сугапу. С помощью одного из полицейских нанял портера, который (как это оказалось впоследствии) сам был полицейским (но об этом я узнал уже в Угимбе). Он вроде бы согласился нести мой рюкзак до Угимбы за 10000 рупий (а я буду тащить трубы -- основу каркаса катамарана). Оба полицейских повели меня в полицию, где потребовали пермит. Лишь увидев его и сделав в нем отметку о моем прибытии в Сугапу, они успокоились, накормили меня рисом и больше не задерживали. Правда, порекомендовали взять еще одного портера, но я отказался. Тем не менее, когда мы тронулись в путь, второй портер все-таки увязался за нами.

Тропа пошла резко в гору (я сразу вспомнил непальские тропы), и вскоре мой портер "сдох". Второй портер взял у него мой рюкзак, и они пошли далее, сменяя друг друга. Я вынужден был согласиться с таким вариантом.

Тропа по-прежнему вела вверх. Так мы ползли полдня и, наконец, прошли перевальную точку и стали спускаться вниз (но, как оказалось в дальнейшем, это еще не был тот, водораздельный, хребет, за которым мы должны были попасть в бассейн реки Кемабу/Дарево). Пошел дождь. Нужно сказать, что одной из самых больших неожиданностей на маршруте для меня оказалась погода. В Большой Советской Энциклопедии не была приведена таблица осадков (в зависимости от месяца) на острове Новая Гвинея да и во всей Индонезии. Поэтому за основу своих прикидок погоды в Ириан Джая я взял данные (из БСЭ) по городу Дарвин, который находится на самом севере Австралии, то есть совсем рядом с Ириан Джая. Из этой таблицы следовало, что дожди начинают лить в начале осени, а весной и летом осадки -- минимальные. Но в действительности оказалось,что дожди идут в Новой Гвинее в июле каждый день, причем часто это ливни с грозами. Благодаря этому и глинистой почве, тропы в горах Маоке в июле практически не просыхают. И вот, когда мы начали круто спускаться с перевала вниз (а я уже упоминал выше, что местность здесь резко пересеченная, приходится преодолевать очень крутые подъемы и спуски), тропа стала кошмарной. Мокрая глина и мокрые корни деревьев (направленные, как назло, вдоль тропы) не "держали" меня, и я несколько раз "уезжал" вниз. Портеры шли босиком и, благодаря этому (они цеплялись за почву и корни всеми пальцами ног), падали реже, чем я. А затем мы попали вообще в дикие джунгли (кстати, отмечу, что за два дня треккинга до Угимбы нам не встретился на пути ни один человек). Мы проваливались по колено в жидкую глину, местами тропа вела по сплошному переплетенью корней. Часто для перехода использовались упавшие деревья. А иногда вокруг было откровенное болото. При этом нужно отметить, что благодаря круглогодичной положительной температуре и обильным осадкам, деревья здесь очень высокие, и их кроны практически перекрывают друг друга. Поэтому мы ползли в какой-то полутьме. Да, джунгли -- это не место для приятных прогулок. Следует сказать, что ниже Угимбы (по течению Кемабу) тропа станет несколько лучше. Но там, из-за мощнейших проливных дождей, мы часто будем идти прямо по ручьям по пояс в воде. И лишь ниже Селемамы тропа примет более-менее приличный характер.

По карте выходило, что между Сугапой и Угимбой по прямой километров 20. Я даже сначала думал, что нам хватит одного дня добраться до Угимбы. Но из-за плохой тропы (к тому же она очень сильно петляла) дойти за день не удалось. Переночевали у какой-то речки перед началом подъема к перевалу на водораздельном хребте. Папуасы-портеры натаскали на ночь много дров и спали возле костра. Ночь в целом выдалась спокойной, хотя временами кто-то ходил вокруг, да иногда раздавались крики то ли птиц, то ли животных.

Утром следующего дня мы продолжили свой треккинг. Повторилось все неприятное, что было накануне. Но, в конце концов, мы все-таки добрались до Угимбы. И здесь я впервые увидел реку Кемабу.

Теперь я расскажу, что представляет собой Кемабу. На том участке (между Угимбой и ниже Билая), где я побывал, она имеет средний уклон около 30 м/км. Туристы-водники знают, что это достаточно большой уклон. Здесь Кемабу является рекой 5-6 категории сложности, вернее, 5 к.с. с многочисленными элементами 6 к.с. Местами река буквально завалена каменными глыбами, хотя, в основном, препятствия носят струйный характер (и они усложняются в период дождей).

Но самое опасное -- не это. Только в экс-СССР я руководил и участвовал в десяти водных "шестерках". Но Кемабу была опасна тем, что ее практически нельзя было нормально разведать. Тропа часто идет вдали от реки, а берег -- непроходимые джунгли. Осмотреть более-менее протяженный участок реки впереди невозможно, то есть во время сплава нужно большинство препятствий проходить с ходу. Но еще хуже другое. В случае переворота, если тебя оторвало от судна, теряешь практически все -- и катамаран, и все вещи. При этом на кон ставится твоя жизнь: ведь чрезвычайно сложно выбраться к тропе через непроходимые джунгли и болота, а тропа порой отходит от Кемабу километров на десять. К тому же, как подчеркивается во всех справочниках по Ириан Джая, большую опасность для людей представляют в изобилии населяющие эту местность ядовитые змеи и пауки, после укуса которых человек умирает через несколько минут.

В конце концов я решил сплавляться без вещей на участках реки, где тропа идет не очень далеко от нее (а это я проверю заранее). На других участках катамаран буду обносить. Эта стратегия, единственно верная в моих условиях (ее можно было существенно изменить, если участников было бы двое или трое), потребовала дополнительных усилий, так как сначала надо было пешком пройти некоторый участок тропы, убедиться, что она идет невдалеке от реки, в наиболее удобном месте спуститься к реке и на берегу оставить какой-то легко различимый знак (для этой цели я использовал свою ярко-красную ветровку). При этом меня сопровождал портер со всеми моими вещами, кроме катамарана. Затем я возвращался обратно к катамарану и сплавлялся по реке до своей яркой метки и портера. Таким путем я сплавился по участку Кемабу сразу ниже Угимбы, участку перед селением Эмонди и перед Билаем.

При сплаве особых ЧП у меня не возникало. Во вторник днем я уже был перед мостом через Дарево (в нее превратилась Кемабу несколько ранее) между Билаем и Погапой (Билай -- на правом берегу реки, Погапа -- на левом, а тропа после Угимбы шла по левому берегу). Завтра утром должен был лететь самолет из Билая в Набире, а нам (мне и портеру) предстоял еще крутой подъем от моста к Билаю, поэтому я спешил, но решил все-таки напоследок пройти на катамаране еще два участка реки. На этот раз уже перед многочисленными зрителями, собравшимися возле моста. Первый участок преодолел без проблем, предварительно его разведав. Разведать второй времени не было. К сожалению, гондолы катамарана сильно "травили" (то есть спускали воздух). К тому же, обратные клапаны на гондолах (для подкачки их воздухом) были крайне неудачной конструкции, и требовалось много времени, чтобы гондолы накачать, а этим временем я не располагал. Поэтому не стал подкачивать гондолы катамарана, хотя они и сильно сдулись. Видимо, сказался также синдром финишного настроения, когда в мыслях ты уже закончил сплав и расслабляешься. Короче, в одной из "бочек" весь воздух в гондолах ушел в носовую часть, и катамаран через корму перевернулся. Я схватил одной рукой весло, а другой вцепился в катамаран. Тут нас потащило в какой-то сложный порог, но я цепко держался за свое судно и не позволил себя оторвать от него. Сразу за порогом я перевернул катамаран, забрался на него и хотел было причалить к берегу, но сделать это уже не успевал, так как нас втянуло в очередной сложный (5 или 6 к.с.) порог. Пришлось его проходить с ходу. Больше всего я опасался, что меня опять подведут спущенные гондолы, и всячески уходил от всех "бочек". К счастью, все закончилось благополучно, и после порога я спокойно пристал к левому берегу.

Тропа оказалась невдалеке от реки. Как только я поднялся наверх, ко мне подбежали три парня-папуаса. Мы вместе спустились вниз, я разобрал катамаран, и эти ребята перетащили его к мосту, где меня встретила толпа аборигенов, с недоумением (и даже с разочарованием) смотревшая на меня. Позже выяснилось, что кто-то им сказал, что я погиб, они уже обсудили мою смерть и успокоились на этом, а тут вдруг появляюсь я как ни в чем ни бывало. Мы уже сильно опаздывали. Поэтому я быстро уложил гондолы в рюкзак, связал катамаранные трубы, и мы пошли в Билай. Когда уже стало темнеть, мы достигли цели. Там нам встретился католический пастор-папуас, говорящий по-английски. Пастор пригласил меня переночевать в его доме. Я, конечно, принял приглашение. Любезного хозяина звали Джэк Такимаи. У него были жена и трое детей. На мой вопрос, как это у католического наставника может быть жена (ведь, насколько мне известно, это не допускается -- сколько мы знаем трагических историй о нереализованной любви молодых католических священников!), пастор Джэк ответил, что для коренных жителей Ириан Джая сделано исключение. Беседовать с пастором Джэком было очень интересно. Жена его -- учительница в местной школе. У них один сын и две дочери. Сыну они дают возможность выбрать самому свое будущее, но лишь из трех вариантов -- летчик, врач или пастор. Сыну 4 года, и пока он окончательно свою будущую профессию не выбрал.

Кроме приятной беседы, мне предложили душ (правда, холодный), чистую постель и, самое главное, вкусную европейскую пищу и кофе. Дело в том, что проблема еды возникла уже вначале сплава. В Угимбе у меня стащили все продуктовые запасы, кроме чая и половины сахара. Кстати, в этой деревне живет человек сорок, не более, и местному полицейскому (каковым оказался мой портер на участке пути от Сугапы до Угимбы) узнать, кто это сделал, не составляло бы труда (а я попросил его вернуть мне украденные вещи и продукты). Но он не только не сделал этого, но и "содрал" с меня 35000 рупий за ночлег в холодном сарае без окон (такой отдых в сарае у них называется "бисок"). Вообще, как оказалось (впрочем, это можно было и предвидеть), местные полицейские не упускали меня из виду. Правда, я думал, что (как лайсон-офицеры в Непале) они (или их люди) просто будут меня сопровождать. Однако в Ириан Джая полицейские добровольно и безоговорочно превращались в портеров и несли мой рюкзак. Причем только на своей территории, от своей деревни до следующей. Таким образом сменилось шесть портеров. При этом не я их менял, а они ставили меня в известность, что вот отсюда пойдет такой-то человек. И чем ближе мы продвигались к Билаю, тем запросы у этих портеров-полицейских возрастали. Если первому я дал 15000, то последнему -- уже 30000 рупий. Но я несколько отвлекся от проблемы, связанной с едой.

После того, как у меня украли практически все продуктовые запасы, я стал голодать -- в местных деревнях люди питались только кореньями, и не было даже намека на магазин. Мне, правда, давали по 2-3 картошины в день (это норма питания у папуасов), но этого явно было недостаточно. Я заглушал голод чаем (сначала с сахаром, а когда он кончился -- и без него). Я пил чай в большом количестве и утром, и днем, и вечером. И вот после 4 дней такой "голодухи" в пасторском доме мне предлагают кофе, чай с сахаром, а затем -- отличный диннер (обед/ужин). И все очень культурно: вилки, ложки, ножи, салфетки. Кстати, в Индонезии (в том числе и в ресторанах) пищу употребляют с помощью ложки и вилки одновременно, без ножа. Причем, в правой руке держится ложка, а в левой -- вилка.

Самолет в Набире улетал утром. И тут оказалось, что пастор по совместительству работает и радистом на аэродроме, и продавцом авиабилетов. Причем рация и билетная касса находятся в одной из комнат его двухэтажного коттеджа. Напоследок он дал мне книгу отзывов о крае и о приеме в его доме. Я написал, что всем очень доволен. И собирался уже уходить, как вдруг заметил, что пастор чего-то ждет. Я догадался, что дружба дружбой, а платить за приют все-таки надо, и спросил пастора: 50000 рупий -- нормальная плата? Он ответил, что вполне. Я расстался с этой суммой без малейшего сожаления -- ведь после того, что я испытал в джунглях, отдых в доме пастора был просто раем.

Самолет прилетел из Набире в 7 часов утра, а в 7.15 мы полетели обратно. Пилотировал молодой парень из Уэльса, работающий по трехлетнему контракту с авиакомпанией АМА. Он был очень доволен условиями работы, но жаловался на местную кухню. Во время полета пилот показал мне рукой на Пунчак Джая (Карстенс), самую высокую вершину Океании. Она была удивительно красива.

В Набире удалось достать билет до Биака на 11 часов утра. Но... На этот раз самолет был в исправности, однако не было пилота. Он появился (прилетел из другого населенного пункта) только в 14 часов, и мы прибыли в Биак в 15.30. Снял комнату за 52000 рупий в аэропортовской гостинице "Ириани" (в которой уже ночевал) и поехал в полицию.

Тут нужно остановиться на очень важном стратегическом моменте в моей экспедиции в Индонезии. Во время почти двухлетней переписки с туристскими властями Ириан Джая ими был предложен лишь один вариант сплава с горы Джая -- по рекам Кемабу и Дарево, так как все остальные реки -- труднодоступны и трудноразведываемы. Мне была прислана карта Ириан Джая (правда, плохонькая), которая подтверждала вышесказанное. Но так как эта карта была плохой, то в Джакарте я купил другую, более подробную карту. И вдруг на ней увидел дорогу вдоль реки Айква (Отомона Тамур), стекающей с массива Джая на юг от селения Тембагапура до Амамапаре и протекающей рядом с аэропортом Тимика. Это удивило меня: зачем, мол, в джунглях сделали дорогу. И вот во время перелета из Джакарты в Биак мне в руки попадает журнал "Гаруда" за июль 1995г., в котором есть статья. Из нее следует, что к югу от вершины Джая в районе горы Грасберг обнаружены огромные запасы золота и меди. По утверждению автора статьи Кэла Мюллера, гора Грасберг таит в себе самые большие в мире запасы золота и третьи в мире запасы меди. Здесь и находится знаменитый Фриипорт. А центром этого района является город Тембагапура. В журнале была даже приведена его фотография. И, оказывается, здесь здорово работают "зеленые", защитники окружающей среды. Они делают все, чтобы добыча золота и меди наносила как можно меньше вреда окружающей среде. И среди их сторонников есть высокопоставленные лица.

Стало понятно, почему индонезийские власти построили дорогу в джунглях в рекордные сроки. Этой информации я несказанно обрадовался. Решил, что после сплава по Кемабу и Дарево сделаю попытку "прорваться" (но официально!) в район Тимика-Тембагапура и в течение хотя бы одного дня (а между этими населенными пунктами примерно 50 км) сплавиться по реке Айква. Затем, уже в Набире, посмотрев подробную карту Энгуса Финни, я увидел, что сама Тембагапура находится несколько в стороне от Айквы, и удобнее всего начинать маршрут от автомобильного моста через Айкву между Тимикой и Тембагапурой. Как раз в течение одного дня я смогу сплавиться без вещей, оставив их в Тимике.

Но оставалась главная проблема -- даст ли мне полиция в Биаке "добро" на посещение района Тимика-Тембагапура, тем более, что там обнаружены золото и медь (а я могу быть причислен к российским шпионам). К тому же в визе, которую я получил в Москве, по моей просьбе были указаны места моего посещения Ириан Джая: Набире -- Сугапа -- река Кемабу -- река Дарево. На основании этой записи в визе полиция Биака мне и дала пермит на посещение вышеуказанных мест. О Тимике и реке Айква, естественно, в визе не было ни слова, и полиция Биака запросто могла мне не позволить посетить этот район. Поэтому я решил, что сначала сплавлюсь по рекам Кемабу и Дарево, а затем вернусь в Биак и попробую упросить полицейского, занимающегося пермитами на посещение Ириан Джая иностранцами, впечатать дополнительно в мой пермит слова "Тимика -- Тембагапура- река Айква", чтобы ему не носить на подпись шефу полиции Биака второе разрешение на мое имя. Скажу сразу, что мне удалось задуманное. Полицейский все-таки согласился и допечатал нужные слова в мой пермит. Самолет из Биака в Тимику вылетал 21 июля, а 23 июля я собирался из Тимики улететь (либо в Амбон, либо в Уджунг Панданг). Поэтому полицейский и поставил мне дату вылета из Тимики 23 июля. Но тут возникла очередная проблема. За два дня до рейса Биак-Тимика на него уже не было свободных мест. Следующий же рейс должен был быть лишь 23 июля, то есть в тот день, когда истекал указанный в пермите срок моего пребывания в Тимике. Поэтому я решил всячески постараться улететь туда 21 июля.

Увы, в четверг (21 июля) ничего не решилось. Было так много желающих улететь в Тимику, что обо мне даже речь не шла, так как передо мной на "листе ожидания" "Мерпати" стояла чуть ли не сотня людей. Более того, оказалось, что до 1 августа свободных мест на самолеты на линии Биак-Тимика нет.

В гостинице переселился в самый дешевый номер -- по 29000 рупий в день. Также съездил в полицию и упросил полицейских продлить мне срок пребывания в Тимике до 27 июля.

А в субботу мне удалось забронировать место в экономическом классе на рейс Биак-Джаяпура 25 июля и купить билет на 24-ое на прямой рейс Биак-Тимика (но этот рейс -- дополнительный, "экстра", и будет ли он, или нет -- пока никто точно не знал). К тому же, у меня оставались шансы улететь 23 июля в Тимику, но они были чрезмерно малы.

К вечеру вдруг воспалились раны на моих ногах, полученные при треккинге, неожиданно поднялась температура, и меня стал бить озноб. "Уж не подхватил ли в джунглях какую-то заразу?", -- подумал я. Срочно стал "съедать" разные лекарства, которые были у меня в аптечке. Не зная, что может лучше помочь, "откушал" и аспирин, и сульфадиметоксин, и парацетамол, и цитрамон. К утру температура спала, я почувствовал себя нормально. Но следующим вечером история повторилась. Проделал ту же процедуру, что и накануне. Опять к следующему утру все нормализовалось.

23 июля я снова не смог улететь в Тимику, но улетел 24-го "экстра"-рейсом. В Тимике шел дождь. Но это было мелкой неприятностью по сравнению с тем, что было дальше. Когда я отмечался в полиции Тимики, оказалось, что сразу выше этого города начинается спецзона "Фриипорт" ("Свободный порт") министерства госбезопасности Индонезии, для проникновения в которую требуется специальное разрешение правительства. Слово "свободный" звучало издевательски по отношению ко мне, так как в эту зону меня не пустили. Более того, когда привели из полиции в аэропортовское отделение "Фриипорт сэкъюрити" (безопасности), местный МГБэшник не только не разрешил мне попасть в Тембагапуру, но мой пермит и мои анкетные данные сразу же ксероскопировал и разослал факсом куда только можно. Было впечатление, что он действительно предполагает, что я -- российский шпион. МГБэшник стал у меня спрашивать, почему слова "Тимика -- Тембагапура -- Айква Ривер" напечатаны на машинке с другой лентой (эти слова были напечатаны менее ярко, чем предыдущие). И кто это печатал? Фактически вопрос звучал так: не я ли допечатал это. Хорошо, что я не только этого не делал, но даже ранее указанную в пермите дату покидания Тимики (23 июля) на 27 июля исправил не я. Естественно, тут же был послан факс в Биак за подтверждением того, что это напечатали в полиции Биака. Подобной возни я ожидал в Тембагапуре, но никак не в Тимике.

Короче, ехать в Тембагапуру мне запретили, и оставалось только одно -- сплавляться по реке Айква от Тимики. Подготовкой этого я и занялся. Но сначала нужно было поселиться в гостинице. Аэропортовский МГБэшник любезно проинформировал меня о том, что в Тимике, кроме одной супергостиницы ("люкс"), есть лишь две гостиницы, где я могу остановиться -- "Серайю" и "Амоле". В "Серайю" самый дешевый номер стоил 47000 рупий, однако свободных таких номеров не было, а был лишь за 160000 рупий в день. Естественно, это меня никак не устраивало. К счастью, в "Амоле" оказались свободными комнаты за 35000 рупий. Здесь и остановился.

Хотя лил непрерывно дождь, я пошел на разведку. Как понял из расположения многочисленных дорог, идущих часто почти параллельно друг другу, и по размещению контрольных постов госбезопасности, в районе Тимики есть три типа дорог -- для машин с рядовыми людьми и гостями (вроде меня), для машин и людей, работающих в зоне "Фриипорт", и, наконец, для грузовиков с рудой (или другим стратегическим грузом), несущихся по трассе с большой скоростью. Между Тимикой и рекой пролегали дороги разного типа. Причем, дорога второго типа была прямо перед той протокой реки Айква, где я собирался начинать сплав. И просто переехать с первой дороги на вторую невозможно, так как между ними канал с водой. А там, где эти дороги стыкуются (это уже выше аэропорта), стоит "чек-пост" (контрольный пост) службы госбезопасности. На следующий день (25 июля), когда нанятый мною шофер попробовал на машине подвести меня (с накачанными гондолами и собранной рамой катамарана) к реке через этот переезд, меня чуть не арестовали -- ведь я "пытался попасть" на стратегическую дорогу второго типа. Я приказал шоферу ехать обратно, и уже сам перетащил к реке гондолы и каркас через эту, второго типа, дорогу. На этот раз никто из "органов" на меня внимания не обратил, и я смог сплавиться по реке Айква.

На реке Айква от Тимики препятствия не очень сложные. Правда, в самом начале правой протоки Айквы нужно прыгать с плотины и проходить через стоячий вал, величина которого варьируется в зависимости от уровня воды в реке. А затем пошли несложные перекаты. Встречались мели. Местами правая протока (по которой я преимущественно шел) пробивалась сквозь заросли бамбука. Быстрые участки чередовались с медленными. Так я сплавлялся полдня. И, наконец, примерно в 15 часов оказался в западне в бамбуковых зарослях у самого правого берега. Вода текла в протоке довольно быстро, но все пространство над протокой было перегорожено зарослями бамбука. Все, приехали. На этом сплав завершился, но еще нужно было выйти на берег. Полчаса у меня ушло на то, чтобы сначала самому добраться до твердой почвы, прорубив проход в этих бамбуковых зарослях, а затем перетащить на берег катамаран. Далее, предварительно разобрав свое судно, вышел на дорогу и на попутной машине доехал до Тимики. Итак, мне все-таки удалось сплавиться по реке Айква.

А накануне мне, наконец, повезло с авиабилетом -- сотрудник компании "Мерпати" продал мне билет из Тимики в Джакарту (через Денпасар) не на 27 июля (как было забронировано ранее), а на 26-ое. Таким образом, по реке Айква я сплавился, а завтра улетаю в Джакарту. Настроение у меня поднялось. К тому же, сходил посмотреть на другую, текущую рядом с Тимикой (но в отличие от Айквы, западнее Тимики), небольшую реку Калга. На ее берегу расположена отличная база отдыха (с домиками в стиле "папуа", баром, рестораном, пляжем, мини-зоопарком). Это была база клуба пловцов и яхтсменов Тимики (я, правда, мысленно сыронизировал насчет яхтсменов в сухопутной Тимике; впрочем, они могут держать свои яхты на море в Амамапаре). Сотрудники базы зазывали меня остановиться там, но я понимал, что проживание на базе явно дороже, чем в "Амоле", поэтому отказался.

Итак, я завтра должен буду вечером прилететь в Джакарту, и у меня еще останется в запасе 2 полных дня до вылета в Москву.

26 июля был днем перелетов по маршруту Тимика-Биак-Амбон-Уджунг Панданг-Денпасар(на острове Бали)-Джакарта. Последний перелет (Денпасар-Джакарта) был на широкофюзеляжном ДС-10, машине с 10 местами в одном ряду (а всего в самолете 38 рядов). На разбег такой махине требуется полминуты.

На перелеты ушло 9,5 часов плюс более часа -- добраться до хостела "Борнео", где я ранее ночевал в Джакарте. К счастью, еще был свободный номер за 23000 рупий в день. Здесь я собирался ночевать и две оставшиеся до отлета в Москву ночи.

27 июля посетил Директорат туризма. От чиновников этого Директората узнал, что обычно сплавляются в Индонезии в двух местах -- на Сулавеси и Калимантане. Должно быть не менее 4 человек в команде.

Также занимался фотоделами: в одну из фотолабораторий отдал проявить негативные пленки и напечатать с них фотографии, в другое место -- проявить позитивные (слайдовские) пленки, в третье-- с фотографий сделать слайды. Заодно снял ксерокопии со своих дневниковых записей. Интересная получается картина: Индонезия стоит по уровню развития где-то между Японией и Непалом, вроде даже ниже нас. Но, извините, где в Москве или Новосибирске можно снять ксерокопию с листа за 110 рублей (=50 рупий), проявить слайдовскую пленку за 8800 рублей (4000 рупий), а цветные фотографии (9 на 12 см) напечатать по 750 рублей (340 рупий). Ведь все эти ксероксы и автоматы-обработчики пленки такие же здесь, как и в Москве. И качество продукции здесь никак не хуже. Так что же, в плане использования различной оргтехники Индонезия обошла Россию?

Денег у меня осталось совсем мало.

28 июля купил сувениры (футболки и ручки), и деньги кончились. Поэтому решил оставшиеся до отъезда сутки провести в "общаге" (хостеле).

29 июля рейсом Аэрофлота 566 в 18 часов вылетел из Джакарты и 30 июля приземлился в Москве. Все, моя индонезийская экспедиция на острове Новая Гвинея завершилась.

Мне удалось сплавиться (причем, явно первым) по рекам Кемабу, Дарево и Айква, стекающим с горы Джая (Карстенс, 5030 м) -- самой высокой вершины Океании.

Тем самым я завершил и серию сплавов с самых высоких вершин всех континентов и Океании, и в целом суперсерию сплавов с высочайших вершин мира (восьмитысячников и высочайших вершин всех континентов и Океании). Самая большая мечта в моей жизни сбылась.

страница 3

На главную страницу   Вверх   Предыдущая страница   Следующая страница



Главная | Статьи | Клуб | Форум | Интервью | Фотографии | Магазины | Ссылки | Рейтинг | Экипировка | Журналы | Новости
Словарь | Курорты | Барахолка | Барды | События | Фильмы | Фото-репортажи | Проекты | Чат | О проекте | Поиск
© Vinchi Group 1999-2018
Команда VVV.RU

Экстремальный портал vvv.ru Rambler's Top100

Барахолка:

1. 
Карабин охотничий КО-91/30М, Продам Карабин охотничий КО-91/30М, калибр 7, 62 ...
[Охота - охотничье оружие/Продажа]
Николай, 12.07.18, 10:19
2. 
sabatti sirio 12/76, продам в связи с переездом, состояние отличное, на...
[Охота - охотничье оружие/Продажа]
Игорь, 11.07.18, 17:05
3.  Куплю комплект для виндсерфинга, Куплю комплект виндсерфинга. Доска для фрирайда от...
[Серфинг/Покупка]
Алексей, 10.07.18, 11:46
4.  Купол Paraavis Zorro 2 + трайк Скат-2 (РМЗ-550), Продам купол Paraavis Zorro 2 42м2, телега Скат-2...
[Парапланеризм/Продажа]
Никита Рыбаков, 10.07.18, 09:18
5. 
Таймень-3, Продам Таймень-3 в хорошем состоянии, оболочка из...
[Туризм и отдых/Продажа]
Dmitriy, 08.07.18, 15:44

1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10 ... 574


Новые фотографии:



27.12.17, 01:42

Путь
23.03.17, 01:01

1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10 ... 1618


Популярные статьи:

1.  Гребной марафон через Индийский океан 2007 [9691], Водный спорт, Братья Синельники, 04.08.07
2.  Кавказ это совершенно иной мир. [10252], Прочее, Гузелия Сафиуллина, 11.03.08
3.  Как я ходил на Эльбрус [10239], Альпинизм, Александр, 25.08.03
4.  B.A.S.E. jumping [9305], B.A.S.E., Константин Яблоков, 12.06.07
5.  Эльбрус - Русский Фавор . [9322], Альпинизм, Андрей Рычковский, 23.02.07

1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10 ... 16


Галереи, свежие комментарии:

1.  Аддрей: На горизонте вершина Афона 19.03.2017, 12:22
2.  Anna: Конкурс "Золотой компас-2017" открыт здесь! Переа ... 13.03.2017, 19:55
3.  Anna Repina: Коллега! Отличные снимки у вас. Почему бы вам не ... 12.03.2017, 01:05
4.  Юрий: До чего же передаёт атмосферу! 05.03.2017, 14:39
5.  Андрей: Встал в строй к стратилатам 18.02.2017, 20:33

1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10 ... 59


Фотографии, свежие комментарии:

1.  александр: был там 1982 вода такая же, прекрасно! 20.08.2013, 22:00
2.  для Вадима: время - единственное, что люди не могут купить и п ... 10.01.2012, 18:27
3.  доброжелатель: еще бы каждый день снимать видео по пару секунд - ... 09.01.2012, 23:05
4.  7438536573644672743: себя сфоткал;) 09.01.2012, 22:58
5.  lugka: Отличная высота!!! 07.01.2012, 08:57




Авторы статей:

1.  Ирина Конева, статей: 2, просмотров: 19122
2.  Игорь Холкин, статей: 1, просмотров: 10092
3.  Андрей Винтер, статей: 1, просмотров: 9652
4.  Сергей Мельникофф, статей: 2, просмотров: 20014
5.  Ольга Приходько, статей: 2, просмотров: 19761

1, 2, 3, 4, 5, 6